Страница 111 из 208
Мама поймет? Поймет, только если я все сделаю так, как она считает нужным. Я знаю, что она ради меня всегда жила и возлагала огромные надежды, но сейчас чувство, будто она любила меня, как средство воплощения собственной мечты. Стоило сделать неверный шаг, и любви пришел конец. Конечно, это не так, знаю. Но неужели я заслуживаю такого отношения к себе?
Слезы медленно текли по моим щекам, руки дрожали, когда я писала маме:
«Я не поеду домой, поэтому можешь не приезжать. Дело не в мужчине, с которым я встречаюсь, а в твоем отношении ко мне. Перечитай свои смс, мам. Не думала, что ты такого мнения о своей дочери. Знаешь, я не хочу выслушивать это в течении года. Прости меня за обман, мне очень жаль, что я не оправдала твоих надежд, но я ничем не заслужила все то, что ты вылила на меня. И да, спасибо, мам, за предупреждение, что я могу не ждать от тебя поддержки в случае чего!»
Ответ не заставил себя ждать; мама начала звонить, но слушать очередные оскорбления я не хотела, поэтому сбрасывала.
Через полчаса она прислала сообщение: « Возьми немедленно трубку, сволочь! Ты что себе позволяешь? У бабушки тут давление зашкаливает. Если я приеду, и тебя не будет у Кати, можешь забыть дорогу домой!»
Прочитав ее смс, у меня все внутри стянуло в болезненный жгут, душа последнюю надежду на возможность решить проблему дипломатическим путем. Как уж тут дипломатия, когда все мамины действия будут в стиле Киркорова - встала и вышла. Написав Лере, что у меня все нормально, отключаю телефон. Взяв из сумки сигареты, иду на лоджию.
Тут меня и нашел Гладышев. Когда он подошел, я курила и невидящим взглядом смотрела в даль, глотая слезы. Его появление напугало меня, и я вздрогнула.
-Ты меня напугал, – прошептала, туша сигарету и поспешно вытирая слезы. Олег остановился возле меня и посмотрел тяжелым взглядом, выражение лица было строгим, холодным, отчего я чувствовала неловкость. Мне не хотелось объяснять причину слез, поэтому натянуто улыбнувшись, попыталась переключить его внимание. - А ты чего не спишь?
Моя попытка провалилась с треском.
-Вставай, пошли в дом, а то простынешь. Доумилась тоже с голыми ногами выползти, не май-месяц, – отчитал он меня, поднимая с кресла-качалки. У меня вырывается смешок, а внутри разливается тепло от его заботы, хоть и выраженной в такой грубоватой форме.
Мы зашли в квартиру, Гладышев уложил меня в кровать, заставив предварительно одеть теплые носки. Я беспрекословно подчинилась и улыбнулась, глядя на его суровое лицо.
-А теперь объясни мне, что происходит, –потребовал он, ложась рядом.
Мда. А я-то надеялась, что буря миновала.
Тяжело вздохнув, пытаюсь подобрать слова, чтобы как-то объяснить происходящее, но ничего в голову не приходит.
Гладышев смотрит на меня, застыв в ожидании.
-Или может, ты хочешь поиграть в угадай-ка?-иронично предлагает он, я же вижу в этом выход из своего затруднительного положения.
-Ну, это бы значительно облегчило мне задачу, – признаюсь с усмешкой.
-Я так понимаю, тетя все узнала?-начал он, ни капли не сомневаясь в своей правоте.
-Узнала, –подтвердила я невесело.
-Ну, неудивительно, что у вас конфликт, - будничным тоном прокомментировал он. – Если бы я был на месте твоих родных, я бы тоже негодовал.
-Проблема не столько в тете, сколько в моей маме, – признаюсь, шумно втягивая воздух.
-О, так она еще и матери все рассказала. Быстро она на тебя управу нашла. Но ведь это не повод, чтобы уходить из дома. Да и если честно, я – не та причина, из-за которой нужно рвать отношения с матерью, – пожурил он меня, словно маленького ребенка. Закатываю глаза, едва сдерживая раздражение.
-А ты и не причина, все гораздо сложнее. Я не дура, чтобы из-за сомнительных отношений ругаться с самым близким человеком! –вспыхиваю все же. Олег молча ждет пояснений, приподняв бровь. Немного успокоившись, начинаю свою туманную речь:
-Мама меня одна воспитала, она привыкла принимать решения единолично. В общем, по своей натуре она тиран, наверное. Ее не заботит, что мне уже восемнадцать и что у меня есть свое мнение и своя жизнь.
-Поверь мне, когда тебе будет сорок, ее это тоже будет мало волновать, –со смешком заметил Олег.
-Нет, ты не понял. Моя мать не считается со мной. Она готова стереть меня в порошок за то, что я совершила ошибку и я не оправдала ее надежд, – попыталась я донести до него.
-Думаю, ты не правильно расставляешь акценты малыш, – вновь выступил он на стороне моей матери. – Уверен, твоя мать, прежде всего, думает о твоем благе, а не о своих неудовлетворенных амбициях. Пойми, в восемнадцать, кажется, что нет ничего важнее твоего «хочу», ты упиваешься своей молодостью, не чувствуя опасности, а она повсюду. Любой только и норовит использовать твою неопытность и наивность в своих целях. Я, кстати, не исключение, – признался он мне. Я улыбнулась и прижалась к нему.
-Не, ты у меня не такой. Ты хороший!- вступилась я за него, едва сдерживая смех. Но после с лукавой улыбкой добавила. - В глубине души.
Гладышев засмеялся и потрепал меня по волосам.
-Так вот, -продолжил он, - мать уже реально смотрит на мир и старается тебя уберечь от типов вроде меня. Может, не совсем верными методами, но мотив у любого нормального родителя только один - чтобы его ребенок на пути к счастью и благосостоянию набил как можно меньше шишек. Ты же начинаешь бунтовать и усугублять ситуацию, не понимая вот этой простой истины, отсюда и начинаются все проблемы.