Страница 16 из 20
Александра поднялась из-за стола, поставила электрический чайник и спросила:
– Вы чай пьете?
– Да, но может вы все-таки объясните зачем попросили меня приехать? Вы что-то придумали?
– Да, – ответила она, доставая из ящичка стола две упаковки с «Юбилейным», – но мне нужна от вас определенная информация. Я хочу, чтобы вы рассказали какие-то личные факты, воспоминания, о которых известно только вашей семье и больше никому.
– И тогда вы поможете устроить встречу с Иркой? – в его голосе проскочила надежда, тонкая и едва уловимая, будто бы он и сам не верил в то, что эта встреча вообще может состояться.
Александра задумалась:
– Понимаете… – неожиданно она вспомнила его имя, – Макар Семенович, прежде всего мне нужно поговорить с ней самой, а потом уже я попытаюсь решить вашу проблему. Я не обещаю, что Ира согласится на разговор с вами, но то, что вы ее увидите гарантирую.
Он вздохнул и тихо сказал:
– И на том спасибо.
Его глаза вмиг погрустнели, и Александре показалось, что мужчина готов заплакать. Этого ей не хватало! Утешать мужчин она никогда не умела. К счастью, все обошлось, он еще раз вздохнул, а затем почти что нежно произнес:
– Знаете, я всего лишь хочу ее обнять. Хочу спросить почему она бросила нас с матерью. Хочу… попросить прощения.
– За что?! – детектив не сдержала эмоций, – За то, что она, как вы сами сказали неблагодарная дочь? За то, что на похороны не приехала?!
– Вы, конечно, правы, – он ссутулился, тяжело вздохнул, поднял голову и отсутствующим взглядом устремился в потолок, – но прежде всего она моя дочь, какой бы она ни была.
От этих слов сердце Александры защемило. Как бы она хотела услышать подобное от своих родителей, но нет: ни отец, ни мать никогда ее не понимали и дело было не просто в выборе профессии – они изначально представляли жизнь дочери иной. Она им «не угодила, не оправдала надежд», как часто выражалась мать. «Не смогла стать их гордостью» – так однажды сказал отец. Детектив почувствовала жжение в глазах: непрошенные слезы норовили вырваться наружу, но она не могла позволить себе этой слабости, а поэтому дерзко произнесла:
– А в прошлый раз вы говорили, что хотите ее выпороть.
Макар Семенович снова посмотрел на Александру:
– За это время эмоции поутихли. К тому же, судя по тому, что я слышу с экрана, она живет вполне счастливо. Для любого отца это главное.
Она снова подумала о своей семье. Почему ее родители не придерживались такого же мнения? Почему каждый разговор с ними заканчивался одинаково: скандалом, обидой и ее бессонными ночами в размышлениях о собственной жизни? Когда случилось так, что они стали совсем чужими? С семьей Пассажировых все ясно: девочке не хватало денег, она мечтала о другой жизни. Но чего не хватает ее собственным родителям? Почему они не ценят того, какой она стала? Чем она их обидела? Тем, что живет по-своему, а не по их указке?
Из размышлений ее вырвал голос Макара Семеновича:
– Простите, ради бога, а чай можно? В горле пересохло.
– Да, конечно, – она виновато улыбнулась и достала из ящика два пакетика с бергамотом, затем сняла с полки две большие кружки и налила горячей воды.
– Угощайтесь печеньем, – Александра пододвинула одну из пачек, – сладкое у меня есть всегда.
Макар Семенович улыбнулся и надкусил печенье:
– Знаете, мы с Иркой всегда любили сладости. Помню, сядем вечером ужинать и вместо того, чтобы есть приготовленный женой картофель с мясом, уплетаем зефир. Люська моя ругалась, а мы с Иркой смеялись, а чтобы жена не обижалась – шли мыть посуду. Знаете, Саша, можно я буду вас так называть? Саша?
Она кивнула. Этот человек вызывал в ней все большую симпатию.
– Иногда Ирка вела себя нормально, бывало и нежность проявляла. Редко, но такое случалось.
Он снова погрустнел, и детектив решила перевести разговор в нужное русло:
– Вы говорите любили вместе есть зефир. Может у вашей дочери были какие-то особые предпочтения?
– Да нет. Она ела и шоколад, и вафли, и конфеты разные. Все любила.
– И все-таки может было что-то особенное? Я, к примеру, больше всего люблю бисквитные торты и все, что связано с шоколадом, но абсолютно не приемлю конфеты с коньяком.
Макар Семенович задумался:
– Знаете, Саша, если так повспоминать, то да, действительно, была у нее слабость, но было это в детстве, и сейчас ее вкусы могли измениться, но вот раньше она прожить не могла без изюма. Могла горстями его есть.
– Интересно, – Александра взяла со стопки чистый лист, из ящика достала зеленую ручку и начала делать записи. – Может что-то еще вспомните? Любимая игрушка, мультфильм?