Страница 63 из 159
— Хотите кофе, милорд? — тихо спросила она.
— Хочу, — слабо кивнул ректор и переплел их пальцы. — И спать хочу, и дроу этого найти, но… Тысяча «но», Малица. Простите, но наша прогулка отменяется. Не до того мне сейчас.
— Понимаю, — кивнула девушка и с тревогой заглянула в глаза лорда. — Вы ведь снимите его, верно?
Веки вновь зачесались, и Малица отвернулась, чтобы не расплакаться.
— Сниму. — Он поднял девушку на ноги и усадил на стул вместо себя. Нашарил в кармане платок и протянул: — Не надо разводить сырость, Малица.
Пальцы саламандры судорожно вцепились в фалды сюртука. Ректор оторопело уставился на нее, а девичьи руки уже оплели талию, лоб уткнулся в грудь, а нос куда-то в солнечное сплетение. Ничего не оставалось, как обнять в ответ и заверить, умирать лорд ти Онеш не собирается.
— Напрасно Норман вам рассказал, — сказал он куда-то в мягкие волосы и поцеловал в затылок.
— Хуже жить в неведении, — возразила Малица.
По телу пробежали мурашки. Сердце ухнуло и из пяток прыгнуло к горлу, разгоняя кровь по телу. Саламандра провела носом по пропахшей ректором ткани и вздохнула. Она силилась запомнить каждую мелочь, чтобы потом мучительно не жалеть об упущенной возможности.
— Я нашел их на рассвете. — плотину прорвало, лорд ти Онеш заговорил. — Отправил вас спать, хотел немного нарушить закон, пустить гончих на кладбище, а они…
Ректор сглотнул и устроил Малицу удобнее, прижав к груди. Спящий друг не смущал, да и глава Академии знал, некроманта ничто не разбудит: слишком выложился, слишком устал. Сначала занятия, потом Малица, ритуал, оживление, безуспешные поиски преступника и попытки поговорить хоть с одним из убитых духов-охранников. Их оказалось четверо, и все мешали преступнику попасть в библиотечную башню.
— Лежали на земле и корчились в судорогах, — отвернувшись, сдавленно, вновь ощутив горькую беспомощность, продолжил лорд. — Я перевернул поилку, сжег, только уже поздно…
Он не мог смотреть на девушку, не мог говорить, поэтому уронил голову на стол. Бессилие — главный кошмар любого демона, слабость — главный позор мужчины. Малица это понимала, поэтому тоже хранила молчание, даже старалась реже дышать.
— Значит, это «да», Малица? — неожиданно спросил ректор и прошелся губами от ушка до девичьей шейки.
Саламандра вздрогнула и напряглась. Одной ее части нравилось то, что делал лорд ти Онеш, другая сжималась от страха. Но в то же время на коленях этого мужчины так уютно, надежно. Малица приподняла голову, подставляя шею. Пальчики робко коснулись легкой щетины.
Все в первый раз, и от волнения сводит желудок.
Губы зачесались в ожидании поцелуя. Девушка потянулась к ректору и вспомнила, будто молнией ударило: проклятие! Волшебство близости разрушилось, на коленях стало мигом неуютно. Окружающий мир ворвался в сознание какофонией звуков, от которой закружилась голова.
— Что случилось? — ректор мгновенно уловил перемены в ее настроении и напрягся. — Я был предельно корректен...
— Не вы, — против всяких правил оборвала девушка и встала, оправив помявшееся платье. И потребовала: — Скажите, какое проклятие на вас наложили, а лучше покажите. Я стихийница, тоже умею видеть.
— Сильное, Малица, — сквозь зубы, по-прежнему избегая смотреть в глаза, ответил лорд ти Онеш. Он не желал это обсуждать, но отказать такой Малице не мог. Оставалось только проклинать друга, у которого оказался столь длинный язык. С другой стороны, без его помощи саламандра еще долго бы не выбралась из скорлупы. — Дистанционное.
— То есть вы с проклявшим не контактировали? — уцепилась за его слова Малица, разом отбросив хандру.
В ней снова клубилась жизненная энергия, девушка жаждала действий. Перво-наперво спасти ректора и покарать преступника. Саламандра заочно ненавидела его и строила планы мести. Никому не позволено трогать тех, кто ей дорог.
— Нет. Все проклятия высшего порядка бесконтактны. Маг прятался в парке, дождался, пока отвлекусь на гончих и… — Лорд ти Онеш помолчал и двумя пальцами погладил запястье Малицы. — Мне осталась неделя, не больше. Вас бы убило сегодня же. Изменения пока не видны, но скоро лорду Шаллу придется не только спать в моем кресле.
У девушки будто вынули сердце. Только усилием воли она сохранила видимое спокойствие, однако руки все равно дрожали.
Неделя… Малица, как всякий маг, знала, что скрывается за этими словами. С каждым днем будет становиться все хуже, потом начнется агония.
— Милорд, я его найду, — твердо заявила саламандра. Хватит киснуть, нужно бороться! — Оформите мне отпуск.
Ректор тихо рассмеялся и покачал головой. Куда ей, только трупов прибавится.