Долгое завтра

— Будьте осмотрительными, — из динамика зазвучал хриплый, надтреснутый голос Роузина. — В это время канал ненадежен.

— А что за порогами?

— Кроме сплавного леса, ничего. Я приказал свалить его в концах канала. Пока преследователи не применяют силу, мне не хотелось бы вмешиваться Я провел лучшие годы над постройкой всего этого, и малейшая тень подозрения…

— Подозрения? — перебил Коваэкс. — Но ведь нам предстоит еще долгий путь и мне не хотелось бы, чтобы баржа получила пробоину.

— Дай подумать, — сказал Роузин.

Последовала долгая пауза. Тяжело дыша, люди с нетерпением склонились над радио.

Послышался чуть застенчивый голос:

— Это опять Петто с индейской переправы.

— О’кей, ну что там?

— Послушай, я только что подумал: река обмелела, канал узкий, его совсем не трудно заблокировать.

— У тебя есть идея?

— Да. Дело в том, что как раз в этом месте работает землечерпалка, а ночью рабочие возвращаются в деревню. Если вы сумеете попасть туда до рассвета, я буду наготове. Землечерпалку можно легко столкнуть в воду, и тогда мимо сможет проплыть лишь каноэ.

— Петто, — сказал Сэм, — я обожаю тебя. Ты все слышал, Роузи?

— Да. Похоже, мы так и сделаем.

— Так-то оно так, но нужно еще успеть туда добраться.

— Я прослежу за всем, — ответил Роузи. — До встречи.

— Ладно, Петто, — и они начали обсуждать расположение канала относительно переправы и их теперешнего местонахождения. Ковэкс обернулся к Исо и Лену:

— Идемте, — сказал он. — У меня есть для вас работа. Вы что-нибудь знаете о паровых двигателях?

— Почти ничего, — ответил Лен.

— Ладно. Все, что от вас сейчас требуется, — знать, как поддерживать огонь в печи.

— Да, конечно, — сказал Лен, радуясь возможности поработать. Он устал, но еще больше его утомляли мысли о прошлом, перед глазами стояло лицо умирающего Далинского. Вслед за Ковэксом он поднялся вверх по лестнице. Эмити, очевидно, уснула и, когда они тихонько прошли мимо, даже не пошевелилась. С минуту они дышали прохладным и чистым воздухом, а затем спустились вниз — туда, где шумел мотор.

Здесь резко пахло раскаленным железом, и в воздухе стояла угольная пыль. Покрытый потом человек с лопатой в руках беспрерывно перемещался от кучи угля к пылающей печке.

— Я привел тебе помощников, Чарли, — сказал Ковэкс.

Тот кивнул:

— Запасные лопаты вон там.

Лен снял рубашку. Исо тоже начал было расстегивать пуговицы, но внезапно остановился:

— Я представлял все это совсем по-другому.

— Что? — не понял Ковэкс.

— Ну, двигатели. Я представлял их более совершенными.

Ковэкс покачал головой:

— Единственное доступное для нас топливо — уголь и дрова. И нам приходится довольствоваться этим. Кроме того, мы вынуждены частенько останавливаться, сюда приходит много народу, и первое, что они хотят видеть, — это двигатель. Если он чем-то будет отличаться от обычного, это станет заметным. Вы очень устали?

— Нет, — ответил Исо.

Он явно был разочарован. Ковэкс вышел. Исо снял рубашку и принялся копаться в куче угля. Пока Чарли дробил уголь, молодые люди поддерживали огонь. Клубы пара повалили из трубы, быстрее завертелось колесо. И баржа, заметно увеличив скорость, продолжила свой путь по течению. Наконец Чарли дал знак, что можно немного передохнуть, и Исо с Леном остановились, облокотившись на лопаты, вытирая пот с лица.

— Не думаю, что Барторстаун окажется таким, каким мы его представляли, — сказал Исо.

— Ничего, посмотрим, — ответил Лен.

Казалось, прошло много времени, пока пришел сменщик и сообщил, что состязание в скорости закончено и они могут идти отдыхать. Наверху Лен почувствовал, как содрогается баржа, словно лопасти поменяли направление. Сегодня ночью нечто подобное уже было, поэтому Лен ничуть не удивился.

Он облокотился о доски, подрагивая от ночной прохлады и вглядываясь в непроглядную темень. Луна уже спряталась, а солнце еще не взошло. У самой кромки воды белела полоска тумана.

Казалось, впереди выросла огромная черная стена, преградившая путь реке, а через минуту баржа уже поворачивала. Лен зевнул, вслушиваясь в лягушачий концерт. На берегу скорее угадывалась, чем виднелась, деревушка, настолько смутными и неясными были очертания домов. Вскоре в темноте зажглись два красных огонька.

На барже ответили, трижды мигнув фонарем. Откуда-то снизу последовала ответная серия бликов. Лен с трудом различил в темноте каноэ и сидящих в нем двух человек, а затем, неожиданно, огромную замлечерпалку, летящую прямо на него. Она скользнула в воду, похожая на остров полуразрушенного дома, громадная и тяжелая. Затем Лен вновь увидел красные огоньки. Какое-то время баржа стояла на месте, потом немного продвинулась вперед, потом еще немного и наконец медленно увеличила скорость, причалила к противоположному берегу и остановилась. Через минуту послышался какой-то шум.

— Было бы неплохо, если бы им удалось до завтра вытащить ее отсюда, — сказал Исо.

Лен кивнул. Впервые за последние несколько недель он почувствовал себя в безопасности. Теперь лодки из Рефьюджа не догонят их.

Лен вошел в шалаш, Эмити спала, он выбрал для себя койку как можно подальше от нее и почти моментально уснул. Последняя его мысль была об Исо: что он станет отцом, — затем выплыло из темноты лицо Ваттса, и запах проклятой веревки чувствовался в воздухе. Лен что-то пробормотал, погружаясь в темноту, глубокую и спокойную.