Страница 32 из 53
Глава 14: Наказания уБАГих
Шел пешком, не переходя на бег. Торопиться было некуда, а подумать есть над чем. Последние слова мастера запали в душу. В Дремучий лес я шел выполнить квест и получить класс Волхва. Для этого нужно было сделать Посох. Поэтому для меня это был чисто игровой процесс, пришел — сделал — получил. Но после времени, проведенному с Буяном, все изменилось. Постоянные тренировки тела и духа, полученные знания, изготовление оружия, все это копилось внутри меня, как лед в горах, чтобы затем сойти вниз лавиной. И произошло это не тогда, когда я вытанцовывал танцы стихий. Это была демонстрация умений. А тогда, когда я выронил посох и смог ударить молнией. Не сразу, после того, как закончился бой, но понял. Вот и слова учителя стали тому подтверждением. Литиус, пусть и мега прокаченный, но все же предмет. Этакая супер навороченная палка, которая дает возможность стать сильнее. Но оружие не она, а я сам. Буян научил меня простому исцелению, нет, не поднимать здоровье во время боя, как маг, но направлять Разум на сове тело, влиять на него силой мысли, заставляя кровь сворачиваться, а раны затягиваться. Мне еще много будет нужно научиться, получить опыт, отшлифовать, но лиха беда — начало. Главное, я это понял и уже не относился к своему классу Волхва, как к игре. Это становится моей жизнью, влияет на меня. Поэтому и в реале, когда я в него вернусь, на многие вещи буду смотреть иначе. Стопроцентно! Я шел и думал, пока мои размышления не были прерваны весьма неожиданно.
Я подходил к Селу, но были уже глубокие сумерки, поэтому нападения не ожидал. Если честно, со своими мыслями я как-то подзабыл о банде гопников. Да и прошло уже много времени, почти год. Но они меня не забыли. Все это время, с какой-то маниакальной упертостью, они продолжали патрулировать окрестности. Возможно, что причиной тому был вовсе и не я, возможно я стал лишь «точкой отсчета», когда Папаня и его команда осознали, что ночное время приносит такой же доход, как и день. Вот на такой патруль я и нарвался, шел же по дороге, с гордо поднятой головой. А они сидели в засаде.
За время проведенное в яслях, а бригада кантовалась тут уже не один игровой год, практически все отморозки получили класс, при этом прокачивали и другие характеристики, не свойственные выбору. Это на верхних уровнях нужно выбирать что-то, жертвуя чем-то. Например, Кендач был Мечник, но мастерски владел и луком. Сверчок — класс разбойник (кто бы сомневался) бегал с арбалетом, и умел им пользоваться. Отменным стрелком был и Мамалыга, его класс я не рассмотрел. Папаня был не просто разбойник, он считал себя Вором, вероятно, в законе. Он сам себя на это дело короновал. И он тоже умел бить из лука, даже покруче многих из своей банды. Единственный, кто не носил стрелковое оружие — это Шуруп. Ему оно и не надо было, так как классификацию взял мага, и, конечно же, огненного, чтобы валить всех фаерболами и прочими огненными заклинаниями. А для ближнего боя он носил парные кинжалы, которыми владел виртуозно. По крайней мере, они себя такими считали. Знаете, как во дворе пацанва выпендирвается друг перед другом. Походил месяца два на каратэ и начинает махать ногами. Смотрите, какой крутой. Не знаю, в реале это были инфантильные люди с комплексами, но, почему-то казалось, что за игровыми персонажами стояли подростки, которые здесь почувствовали силу, считали себя не просто взрослыми, но и всемогущими. Сбившись в стаю гопота от безнаказанности начинает превращаться в зверье. Могут толпой напасть на взрослого мужика. И неважна причина, нападают потому, что могут это сделать — их же больше, а еще потому, что им ничего за это не будет. Но стоит нарваться на реальный отпор, бегут наперегонки, позабыв о своих приятелей. Своя шкура дороже, они же не понимают, что она гнилая. И не дай Бог (для них) попасться и получить наказание. Вся круть тут же смывается ручьями слез и соплей: «Дяденьки, я так больше не буду!». Потому что быдло растит в себе каждый сам. А для быдла унижать и бить другого можно и нужно, а вот получать по морде самому обидно и непонятно, за что?
Вот и здесь Папаня и компания чувствовали себя богами, пусть песочницы. Зато здесь они чувствовали себя круче вареных яиц высотой с Эверест. Никто за все время не дал им реального отпора. Они старались сломить человека сразу с момента «рождения» в песочнице и большая часть ломалась, не каждый мог перенести боль. Хоть все и происходит в вирте, но ощущения же натуральные, хлещет кровь, трещат ребра, нервы стонут от ударов.
В Селе есть действующая милиция и принудительных добровольцев. Это либо соцзадание, либо наказание за проступки. Ходили в патруль двойками. Но не игроки, ни неписи к своим обязанностям добросовестно не относились. Сам видел, как один из сельчан сидел на крыльце Управы и скучал, а другой выискивал глазами молодух, что приносили дары идолу Макоши. Творимый же в подворотне, а то и в открытую, беспредел не замечали ни те, ни другие. А если игроки и видели, то боялись об этом вякнуть. Легко же можно оказаться на месте жертвы и самому. Нужен лидер, чтобы организовать «гнев народный». Но овцы на роль лидера не подходили, им проще и удобней было перетерпеть.
Понятно, что не все игроки были терпилами. Были несогласные. Их наказывали толпой, причем, подпрягая и обычных игроков. Воспитание неугодного руками народных масс. А если не будешь бить сам, прилетит тебе. Поэтому все старались. Одни невысовываться, другие скорее набрать уровень и уйти в Город, где другие законы. Попытки вернуться и отомстить ни к чему не приводили. По правилам игры, если ты ушел из Села, то сменил и точку возрождения, стал «взрослым». А нападать дядям на «детей» из яслей не давала система. Этим сволота и пользовалась. Надо бы Иришке подсказать, раз уж теперь она рулит, то пусть и исправляет. Но это пусть и не лирическое, но отступление.
Как я уже говорил, мои размышления прервали самым неприятным образом. В ногу ударила стрела. Били из темноты, явно надеясь ранить. Рассчитывали, что я упаду с низкой полоской жизни, а потом можно добить, предварительно поглумившись. Показать свою силу и мое ничтожество.
Ладонь Макоши и подаренный плащ включили резист, и он справился с бьющей на излете стрелой. Но цука, было больно, останется синяк. Я решил подыграть ублюдкам, падаю на землю подранком, громко стонать.
— Ну ты, круть Кенд. Попал таки в эту падлу. Я же говорил, что где бы он не шкерился, все равно вернется. Куда бы он делся. Все гад, набегался. Наказывать теперь будем. А как ты хотел, блядей учить надо, — Сверчок шел ко мне, посвистывая. Он частенько так делал, за что и получил погоняло. Звук голоса усиливался по мере приближения.
Вот в чем я был согласен с упырком, что «блядей нужно учить».
— Тащи его сюда, Сверч. Не мне же к нему ходить, западло, — крикнул, стрелявший Кендач.
— А мне не западло? Я типа гончила-носильщик? Ты базар фильтруй, — сплюнул под ноги Сверчок.
— Да ладно, ты же сам пошел, вызвался, тащи. На нем вызверишься, а я помогу.
- А, может его тут расписать?
— Неее. С него тогда выпадет мелочевка, а так мы его всего обчистим, сам все отдаст, — загоготал Кендач.
— Ага, — ответил Сверчок Кендачу. — Ну что падла, довыеживался? — А этот вопрос адресован был уже мне.
— Нет, продолжаю, — резко ответил я, и не менее резко ударил навершием посоха Сверчка по яйцам.
Далее произошло следующее: острое лезвие легко преодолело защиту штанов, снося нахрен 50 процентов генофонда Сверчка. Мошонка лопнула брызгами крови, одна из тестикул повисла на внутренней яичковой артерии, из которой фонтаном била красная жидкость. Шестерка Папани заорал так, что заглушил бы своим криком десяток сверхзвуковых истребителей, идущих на взлет. Он схватился за яйца, перемазал руки кровью, понес их к лицу и совершил невозможное — добавил в крик децибелов. Добивать его я не стал, пусть узнает на свой шкуре, что такое боль. Обещание, которое он часто давал жертвам — отрезать яйца, настигло Сверчка самого. Как бы сказали римляне: «Injuria» (возмездие. прим. Автора), нашло своего героя.