Страница 54 из 78
– Дьявол! – выругался рыцарь.
Скоро все в замке узнают, что он здесь. Пока молодой де Аркур Амбле продвигался к дверям, ведущим в зал, за ним протянулась кровавая дорога и за его спиной остались лежать еще пять мертвецов.
Звуки музыки затихли. По-видимому, о его приближении уже знали. Он подошёл к двери, ведущей в зал и, ударив ее плечом, отпрыгнул назад. Дверь беспрепятственно распахнулась. Роберт крикнул.
– Ты знаешь проклятый пес, что я здесь, и я пришел получить свой долг! Ты ответишь мне за подлое убийство Жерара де Аркур Амбле! И клянусь честью, если ты не выйдешь, я перебью всех в этом замке!
И дверей вышел Батист в руках он держал меч. Он начал осторожно обходить Роберта вокруг, занимая лучшую позицию для схватки.
– Я ждал тебя, бастард, рожденный от болотного рыцаря и кухарки из Фландрии. Твоя вонь идет впереди тебя.
Он резко бросился вперед. Но Роберт уклонился в сторону, отведя от себя лезвие меча гардой. Сделав движение похожее на петлю, Роберт попытался нанести рубящий удар по плечу Батиста. Удар не получился, так, как Роберт получил сильный удар в спину, в область поясницы. Кто-то пытался проткнуть кинжалом ему почки. Несмотря на очень сильный удар, рыцарь все же устоял на ногах – его защищала кольчуга, и вероломный враг сломал клинок.
– Проклятье! – выругался неизвестный за его спиной.
Это были его последние слова. Роберт отбросил клевец, резко опустился на одно колено и, развернувшись телом, держа двумя руками меч, рубящим ударом ударил человека, по ногам. Меч почти перерубил ногу, она заломилась назад, еще держась на куске кожи и подрубленном сухожилии. Боец упал, крича от боли на спину. Роберт вскочил, наступил ему на горло ногой.
– Проклятый трус! Хотел, ударит меня в спину? Получи по заслугам!
Он размахнулся и воткнул меч ему в горло.
Батист пытался воспользоваться этим моментом, когда его противник отвлекся и прыгнул вперед на Роберта, высоко подняв свой меч над головой. Но рыцарь, уклонившись в сторону, сначала ударил острием лезвия меча по груди, а потом когда Батист прошел по инерции чуть вперед, роняя меч, он оказался у него за спиной и с силой воткнул острие ему в область позвоночника. Навалившись всем телом, Роберт постарался провернуть меч в ране. Батист страшно закричал от боли и повалился к его ногам.
Он перевернулся на спину и, корчась от боли, стал умолять сохранить ему жизнь. Роберт, все еще пылая от ярости, прижал его к земле коленом и приставил меч к его горлу.
– Что ты теперь скажешь своим змеиным языком, когда мой меч у твоей шеи? Как ты посмел убить Жерара дьявол?
– Именем короля приказываю вам остановиться! – раздалось за его спиной.
Роберт повернулся. Из дверей вышли несколько гостей приглашенных в замок на праздник. Впереди стоял королевский коннетабль Луи де Линьи, назначенный управлять Нормандией и Пикардией от имени короля. Но рыцарь, ослепленный гневом, покачал головой и воткнул меч. Батист де Оланде, издав предсмертный вздох, выгнулся всем телом и затих. Роберт поднялся, вытер меч об одежду лежащего Батиста.
Дело сделано.
Он развернулся и не спеша пошел к выходу из замка.
– Клянусь честью, ты будешь болтаться в петле за свое преступление! – прошипел Луи де Линьи ему в спину.
Вернувшись в свой замок, Роберт прошел в склеп и долго молился у каменных саркофагов отца, матери и дяди Жерара. Потом тщательно почистил меч от крови и частиц кожи, рассматривая серебряные рисунки на клинке, протянувшиеся вдоль всего углубления дола до острого кончика.
– Эх, дядя Жерар… Ты говорил, что когда-то наш бесстрашный прадед, основатель рода Амбле убил этим мечом чудовище, что пило кровь людей. А теперь этот славный меч некому будет передать…
Роберт горько вздохнул, обильно смазал меч гвоздичным маслом и, вытащив несколько плит рядом с саркофагом, спрятал его в потайную полость.
Вечером прибыл небольшой отряд под предводительством королевского прокурора. Прокурор не спешиваясь, прямо сидя в седле, достал небольшое письмо с печатью и, сломав его зачитал.
– Роберт де Аркур Амбле обвиняется в вероломном убийстве благородного графа Батиста де Оландэ, чем нанес оскорбление своему сюзерену, законам права и морали королевства. Вверенной мне королевской рукой властью, я коннетабль Франции, королевский наместник Нормандии и Пикардии Луи де Линьи имею суверенное право наложить на вас, Роберт де Аркур Амбле, арест и препроводить в тюрьму замка Харкорт для последующего разбирательства, суда и приговора.
Закончив читать, он сложил письмо и махнул рукой солдатам.
– Сеньор прошу вас сдать оружие и подчиниться воле короля.
– Я в вашей власти сеньор, – кивнул Роберт, – у меня нет намерения чинить вам препятствия.
Его поместили в темную холодную камеру в подвале замка Харкорт. Роберт, не в силах стоять от душевных переживаний, опустился на затхлую кучу соломы и опустил голову на колени.
– Ну, вот и все, теперь меня повесят, как какого-то грязного вора с рынка, – сказал он сам себе.
В темноте раздался глухой каркающий смех и скрипучий голос произнес.
– Не совсем так мой мальчик.
– Кто здесь? – вскочил Роберт.
Из соседней темницы на него смотрели из черной тьмы два желтых волчьих глаза.
– Ты, наверное, уже забыл меня юный Амбле.… А когда-то ты клялся, что принесешь пару поленьев на мой костер!
Два глаза стали ярче словно приблизились к нему.
– Бергдис!?
– Она самая, юный Амбле, – снова засмеялась старуха.
– Что ты здесь делаешь?
– Того же что и ты – жду своей участи. Скоро, моя душа вознесется с дымом костра в Вальхалу. Там среди героев прошлых столетий я обрету свой покой и свое место.
– А рядом в петле буду болтаться я, – заметил Роберт, – хорошая компания для рыцаря. Висеть рядом с костром ведьмы.
Старуха засмеялась.
– О нет юный Амбле. Тебе еще рано!
– О чем ты говоришь ведьма?
Ее желтые глаза погасли и тут же снова вспыхнули, приблизились так, что казалось ведьма, стоит рядом.
– О том, что я вижу ворона со сломанными крыльями и опущенной вниз головой, а не болтающегося на веревке. Я хочу тебе дать маленький подарок от старой Бергдис… Если я оставлю ее себе, палач заберет, как часть оплаты за свою грязную работу. А это вещь не для его лап мерзких…
Рядом с Робертом что-то звякнуло.
– Подними! – прохрипела старуха, – это старая римская монета ею расплачивались со шлюхами в лупанарии, она будет жечь алчные ладони святош, но тебе она принесет удачу.
– О какой ты удаче говоришь, когда меня скоро вздернут.
В ответ ведьма лишь очередной раз засмеялась своим противным смехом.
– Терпение мой мальчик, терпение.… Всему свое время.
Через пару дней к нему в подземелье спустился сам де Кревкер. Он сунул монету тюремщику и махнул рукой, чтобы то убрался.
– Что же ты наделал! – горько воскликнул старый маршал, – ты убил сына одного из влиятельнейших людей королевства и мало того, нарушил волю самого нашего сюзерена!
– Я не мог поступить иначе, – ответил Роберт, – это дело чести. А оно требовало отмщения.
– Честь…, – задумчиво произнес де Кревкер, – я умолял его Величество пощадить и сохранить тебе жизнь. Поведал ему о том, как ты сражался за него с англичанами и поднял королевский флаг, спасая тем самым войско от полного разгрома. Но кто-то при дворе донес до Его Величества, что ты также сражался и за Карла Бургундского против королевской короны. Но он поддался на мои мольбы и милостиво разрешил сохранить тебе жизнь. Если только это можно назвать жизнью…
– Что? Договаривай! – Роберт схватился за прутья клетки, – Ну?!
– Тебя лишат рыцарства, – тихо произнес де Кревкер.
– О нет, лучше смерть! – воскликнул Роберт, чувствуя, как по лицу потекли слезы, – как же мне жить дальше без чести?!
Из темноты раздался хриплый каркающий смех.