Страница 15 из 78
– Ты нечаянно купил пулены, а я вот совершенно нечаянно попал рукой в чужой карман.
– Как это?
– А вот так, приятель! Полез рукой в свой карман за монеткой и не заметил, как попал рукой в карман стоящего рядом сеньора. И вот же незадача! Никто не верит, что я не виновен, так же как и ты. Я же сделал это совершенно случайно!
Демьян понял, что Гастон смеётся над ним.
– А что за это бывает?
– В моем случае так, как моя рука, совершенно случайно, оказалась в кармане благородного сеньора, это недоразумение обойдется тем, что мастер Жиль отрубит мне сначала мои кисти рук, потом он их выгодно продаст, как талисман, а в довершение печального земного пути Гастона Ман Дуо, вздернет меня на верёвочном платке повыше к небесам.
– А костер? – с надеждой спросил Демьян.
– Нет, приятель, на костре зажарят тебя, как раз на Гревской площади ты займешь место на огненном пьедестале, – засмеялся Гастон.
Некоторое время помолчали, каждый думая о своем. Потом Гастон спросил.
– А ты вот так, что запросто разгуливал в пуленах, а потом бац! И тебя схватили?
– Нас сдал один нищий с рынка.
– Нищий?! Это кто?
– Какой-то Жо калека из Амбуа.
– Да я знаю его… Этого вонючего пса. Давно уже поговаривают, что он продажный Иуда.
Раздались приближающиеся шаги. К клеткам, где они сидели, приблизились три вооруженных человека. Двое стражников с факелами в руках, опоясанные мечами и один тип небольшого роста с приплюснутым лицом французского бульдога. Он держал большую связку ключей в руках и обладал большим устрашающим кинжалом, тоже на поясе, как и у двух своих товарищей.
– Добрый день или добрый вечер Вилиьре, не знаю, что там за стенами сейчас за стенами Большого Шатле. Ты не хочешь перевести меня из этой вонючей крысиной норы в апартаменты повыше, где есть окна и свежий воздух.
Тюремщик ничего не ответил Гастону. Переваливаясь на кривых, нога он подошел к клетке, где сидел Демьян, взял у одного из стражников факел, приподнял его повыше и близоруко щурясь, посмотрел на Демьяна.
– Да, вот он. Этого сатанинского слугу велел притащить преподобный Томазо.
– Ну, так открывай не мешкай, – приказал один из стражников.
Загремели ключи, решетчатая дверь в клетку Демьяна отворилась. Он весь сжался от ужаса, видя, как к нему подошли два коренастых стражника и грубо приподняли его подмышки, так как ноги у него от страха ослабли, и он сам не мог встать.
– Стойте! – бросил им низкорослый тюремщик, – Снимите с него одежду. Все рано мастер Жиль ее разорвет, прежде чем будет жечь тело этого колдуна железом.
Демьяну стало дурно от этих слов. Два стражника, легко, словно шкуру с тушки кролика стянули одежду с Демьяна и бросили на ворох пожухлой соломы.
– Приятель, похоже тебе назначил свидание мастер Жиль! – весело прокомментировал, действие стражи и тюремщика Гастон, – удачи тебе приятель.
– Закрой свою пасть! – рявкнул тюремщик, – Скоро и тебя поведут к эшафоту на брак с веревочной дочкой мастера Жиля. Только жаль она девка не столь горячая, что ожидает этого сатанинского слугу.
Стражники и тюремщик громко засмеялись над удачной шуткой тюремщика.
Вдруг к Демьяну вернулось самообладание. Он, сам встал на ноги и что есть силы, двинул ногой в пах стоящему перед ним тюремщику. Тот охнул и выронил связку ключей и факел. Потом оттолкнулся обеими ногами об пол и повалил обоих стражников, державших его под руки. Они явно не ожидали такого от Демьяна, рухнули, гремя мечами и кирасами. Демьян абсолютно голый, громко шлепая босыми ногами, рванул по каменному коридору. За спиной он услышал, как весело улюлюкал Гастон восторженно, подбадривая его. Он бежал, ошалев от страха и от мощного притока адреналина в крови. Готовый бежать быстро как ветер, перепрыгивать, словно опытный уличный паркурщик через все препятствия. Сокрушать кулаком всех возникающих на пути него тюремщиков. Это был лучший в его жизни забег на короткую дистанцию. Он не сомневался – его никто не догонит. Крылья свободы и воли несли его из стен мрачной тюрьмы. Это будет славный, единственный побег в истории тюрьмы Большое Шатле, он войдет в ее мрачную историю. И он удался бы…
Если бы перед ним не возникла дверь из толстых грубо отесанных досок перехваченных поперек толстыми полосами железа. Демьян схватил железное кольцо служившее ручкой и что есть силы, рванул на себя.
Дверь не поддалась.
Он, задыхаясь от быстрого бега, стоял и как безумный дергал дверь за кольцо. Упирался ногой, тянул до хруста в суставах, издавая при этом громкие стоны, но дверь не шелохнулась. Демьян упал перед ней на колени и зарыдал. За его спиной раздались вопли преследователей, их приближающиеся шаги. Через секунду на него обрушились сильные удары ногами и кулаками.
– Сатанинской отродье, получай!
– Сбежать хотел, дьявол?!
– От Азарио Агро еще никто не уходил!
– Я сейчас из тебя дух выпущу! Бесовский прихвостень!
Через некоторое время его подхватили под мышки и потащили по узким коридорам тюрьмы. Ноги больно бились коленями о камни. Голова моталась из стороны в сторону, разбрызгивая из разбитого носа кровь. Но, несмотря на боль, унижение и страх Демьян решил не сдаваться, а выжить любой ценой, чтобы потом «набить морду» Бруно за все его злоключения.
Его притащили в достаточно просторное помещение. После холодной темницы обдало адским жаром хорошо протопленной комнаты. Пахло горячим железом, кровью, паленой плотью и экскрементами. В углу, на деревянной балке, на веревке, пропущенной через роликовый блок, висел обнаженный человек. Беднягу подвесили за неестественно вывернутые руки. Голова обессилено уперлась подбородком на худую грудь – похоже сознание его покинуло, дав спасительное забвение. Кожа на теле несчастного испещрённая множеством ран и ожогов свидетельствовала о принятых муках и боли. Ногти на ногах в большинстве своем содраны и кровоточили. А по самим ногам стекала каплями моча. Пред Демьяном сложив на груди руки, стоял огромный, как медведь человек. Абсолютно лысый с большой головой, маленькими глазками, мясистыми губами и огромным, как хороший баклажан носом. Обнажённый по пояс, в черном кожаном фартуке. Кожа с большими, зачерневшими от копоти, порами на его жирном теле лоснилась от смеси собственного пота и крови, наверное крови того человека что висел на дыбе. Но вот лицо источало достаточно добродушное, можно сказать даже приветливое выражение, как и глаза, «зеркало души» говорили, что этот человек испытывает радость от своей очень нелегкой работы, сравнимую с детским восторгом от новой игрушки.
Перед Демьяном стоял сам Мастер высокого искусства Жиль Сансон.
«Ну, все ***ец!» – обреченно подумал про себя Демьян.
Мастер Жиль одной рукой, не испытывая напряжения, деловито подтащил Демьяна к свободной дыбе, умело завернул руки за спину, связав их хитроумным узлом, протащил свободный конец веревки через блок и закрепил его на небольшом железном кольце в полу.
– Готово преподобный, можно тянуть – сказал он достаточно писклявым голосом для такого бугая как он, – если, конечно у вас нет вопросов.
Демьян, чувствуя, что его вот-вот, как говорится, вздернут на дыбе, посмотрел в угол, где находился очаг. Там за большим столом сидел преподобный Томазо. Священник в рясе монаха францисканца. Тот самый, которому на Демьяна указал Жо калека из Амбуа.
Услышав слова мастера Жиля, писавший что-то на листе бумаги священник, отложил перо и внимательно посмотрел на Демьяна с заломленными назад руками.
Он кивнул Демьяну.
– Назовите свое имя сеньор.
– Я купец из Московии мое имя Демьян Садко, – прохрипел в ответ Демьян, чувствуя, как веревка больно натянулась, выворачивая его руки.
– Признаешь ли ты себя пособником Сатаны, что есть злейший враг нашего Бога? И то, что нося непотребные вещи преданные проклятию нашим святейшим папой, ты замыслил богохульство, осквернение святой веры?
– Нет, святой отец.