Страница 83 из 143
— Понимаю, — сказал Говард. — Но не верю.
— Я много думала. Вчера, когда ты отпер гараж… Мне показалось, Джиммерс с самого начала знал, что ты туда пошел. Сейчас его удивление мне кажется наигранным, точно он надеялся, что ты туда вломишься, увидишь что-нибудь странное и вернешься убежденным.
— Убежденным — в чем? Да, я убедился. В том, что, черт побери, не знаю, что и думать.
— Это как раз в его духе, ведь так? В этом весь мистер Джиммерс. Может, он увидел в тебе легковерного простака, а ты проглотил его выдумку с привидением из машины, вернулся сюда и распалил отца.
— В этом он не нуждается. Ты и сама знаешь.
— Но ведь мистер Джиммерс мог этого и не знать, правда? Они уже год как не разговаривали, вероятно, даже не виделись.
Говард на минуту задумался. Все чувства мистера Джиммерса казались наигранными. По Джиммерсу никогда не скажешь, что у него на уме, и это давало ему преимущество. Но почему-то мысль о том, что Джиммерс их просто дурачит, его не удовлетворяла. Тут должно быть что-то большее. Да уж, комичная ситуация: Сильвия взывает к здравому смыслу, а он ударился в мистику. Вот и пойди разберись, сказал он самому себе.
Тут с тремя кружками кофе вернулся дядюшка Рой, и Сильвия встала, чтобы взять одну. Она плотнее запахнула халат, потуже завязала пояс, и тем напомнила Говарду, что его шанс представился и был упущен. Если сегодня утром он ничего особенного не добился, то хотя бы Сильвия теперь за него беспокоится. Он наконец стал действующим лицом в этой странной пьесе, которая, если выйдет по воле мистера Джиммерса, превратится в фарс.
— Расскажите о машине Джиммерса, — попросил Говард дядюшку Роя. — Что мы будем с ней делать?
Дядя некоторое время сидел, прихлебывая кофе и собираясь с мыслями, а может, решал, насколько можно довериться Говарду. Впрочем, более вероятно, в то, что он собирался сказать, будет трудно поверить.
— Все не так просто, — наконец произнес он. Говард поднял брови.
— Я так и думал. Но в чем дело?
— Я считаю, что это машина, которая переносит духов через время и из одного места в другое.
— Это я уже слышала, — сказала, направляясь к лестнице, Сильвия. — Можете без меня это подробно обсудить. А мне пора собираться на работу.
— Призраки умерших? — спросил Говард, не глядя махнув Сильвии. Теперь они подошли к сути.
Дядюшка Рой покачал головой:
— Вот и нет. Духовную сущность живых людей — тех, кто для этой самой цели построил машину. Это устройство, которое может перенести нас с тобой через астрал. Не смейся, если я тебя спрошу, но ты читал марсианские романы Берроуза?
— Джон Картер? Тавиния?
— Вот-вот. Они самые. Эти-то, разумеется, сплошь антуражный вздор, а вот идея путешествий вне тела совсем не вздор. Да-да, все просто. Ты рационалист и поднимешь меня на смех, но поскольку ты спросил, я говорю тебе чистую правду. Хочешь верь, хочешь нет.
— Знаете, — помолчав, сказал Говард. — Я готов был поклясться, что вчера в гараже видел призрак Джона Раскина. Он был в точности как на портрете: бакенбарды, растрепанная седая шевелюра, слезящиеся глаза.
— Это он и был. Думаю, это можно утверждать с некоторой долей уверенности. Что ты знаешь о братстве прерафаэлитов, помимо того, что это были несколько десятков викторианских художников, сплотившихся вокруг Джона Раскина?
— Кое-что, — ответил Говард. — Я знаю, что их было несколько поколений и что среди них было столько же фотографов, сколько художников.
— Льюис Кэрролл был одним из них. — Говард кивнул. — И декан Лиддел, отец Алисы.
— Я видел фотографию на стене в музее… лик, появившийся на стене в молельном доме Церкви Христа. Довольно занимательно. Кто-нибудь догадался, как это было проделано?
— Проделано? Ты спрашиваешь, разобрались ли, что это надувательство? Нет, не разобрались. И «проделано», как ты выразился, это не было. Лик был самый настоящий, ошибка тут невозможна, он результат эксперимента с машиной. — Тут дядюшка Рой многозначительно замолчал, давая Говарду время переварить.
— Я думал, все прерафаэлиты были художниками в той или иной области. Какое отношение имел к ним Лиддел?
— Собственно говоря, он был солдатом. В то время Кэрролл жил у Джорджа Макдональда. Ты Макдональда читал?
— Несколько сказок. Я мало что о нем знаю, помимо того, что, на мой взгляд, он религиозный автор.
— Бери выше: зачинатель большой христианской фэнтези. Тогда ни один из писавших в фантастическом ключе и близко к Макдональду не подходил, кроме, конечно, Кэрролла. Они попались в сеть Раскину, в частности — вступили в «Гильдию святого Георгия», которую Раскин учредил ради уничтожения индустриального общества, в котором он видел, так сказать, Дракона.
— Я кое-что о читал о гильдии. Она, кажется, построила для рабочих несколько коттеджей нового типа. Это была не столько ремесленная гильдия, сколько группа политических активистов… Большая часть их проектов провалилась. Так, во всяком случае, мне помнится.
— Ну, в общем и целом, ты прав. Индустриальное общество они не уничтожили, и что касается искусства, мебели или других типичных для гильдий ремесел, тоже ничего стоящего не произвели. Но опять же, как ты и сказал, «Гильдию святого Георгия» нельзя назвать типичной для ремесленных, и им таки удалось зарубить пару-тройку драконов. Что тебе известно о Джеймсе Грэхеме?
— Только то, что я выяснил, когда заинтересовался рисунком. Он был фотографом. Он был кем… дедом Майкла Грэхема?
— Вот именно. Он и есть связующее звено. Он входил в шайку Раскина, одновременно крайне набожную и крайне декадентскую. Долго прожил в Святой земле, фотографировал во имя Господне. Жил в башне с видом на Иерусалим. Наездами там бывали Хольман Хант и несколько других прерафаэлитов, поселившихся в тех краях. Так вот, чего они искали? В какое паломничество отправились? Ведь это Раскин их послал, и они проделали чертовски долгий путь по пустынной стране. Все они были заняты поисками, отправились в какой-го поход. Но чего они искали на самом деле? Ключ — в ответе на этот вопрос.
Говард пожал плечами. Ответа у него не было.
— Если верить историкам и биографам, они рисовали и фотографировали, это была художественная экспедиция.