Бумажный грааль

— И конечно, вы полицию не вызвали? — даже не спросил, а скорее констатировал Говард.

Дядюшка Рой покачал головой:

— Оно того не стоит. — Он умолк и, нахмурясь, стал рассматривать новую тыкву. — Ну и что нам с этим делать? — спросил он, как будто ожидал ответа от тыквы. Потом повернулся к Говарду: — Ты уверен, что не знаешь, кто была та вчерашняя парочка? Ни один не мог оказаться Горнолаской?

— Точно не Горноласка. Ростом пониже. Горноласка мог прятаться в другой комнате, но маловероятно. Это не в его стиле.

— А сегодня они посреди дня прямо с улицы угнали грузовик Беннета. Сволочи поганые.

Дядюшка Рой прищурился на свою тыкву и всадил в нее нож у черешка, чтобы вырезать крышку. Нож застрял. Выругавшись, словно мало ему неприятностей, а тут еще непослушные ножи и тыквы, он дернул за рукоять, вырвав нож из тыквы и при этом полоснув себя по большому пальцу.

— Черт! — завопил он, прижав палец к ладони и стиснув кулак. И только швырнув нож на стол, рискнул поглядеть на порез. По пальцу вилась тонкая красная ниточка. Дядюшка Рой раскрыл ладонь, испытывая явное облегчение от того, что кровь не набухает, а значит, порез неглубокий. — Хорошо еще, что проклятый нож тупой, — сказал он, — будь он острее, я бы напрочь себе палец отрезал. — А потом вдруг ни к селу ни к городу добавил: — Черт бы побрал Джиммерса с его проклятой машиной! Я почти готов… — Он выдохся и устало откинулся на спинку стула. Снова посмотрев на большой палец, дядя вытер кровь о заляпанную тыквенным соком газету.

— Почему бы нам не поехать домой? — спросила Сильвия, кладя руку отцу на локоть. — На сегодня хватит. Поедем пообедаем.

Дядюшка Рой покачал головой.

— Всего несколько дней осталось, нет времени обедать. У меня вот-вот откроется второе дыхание. — Он выдавил подобие улыбки. — Эй, Говард, смотри, что у меня есть! Просто загляденье. Сунь руку в этот мешок.

Говард послушно сунул руку в бумажный мешок — дно у него отсырело и готово было прорваться, и поэтому дядюшка Рой поддержал мешок снизу.

— Мокрые спагетти? — спросил Говард.

— Кишки, — сказал дядюшка Рой. — Разве на ощупь они не как кишки? Мне эта идея пришла в голову вчера за ужином. Требуху можно купить в супермаркете, но на ощупь она так себе. А вот мокрые макароны… Совсем как кишки на ощупь, правда? Я ведь на минутку тебя испугал, по лицу было видно. — Пакет порвался, и через дыру на стол выскользнули макароны. Дядюшка Рой запихал их назад, после чего закрутил низ пакета. — Будь проклят этот Джиммерс! — сказал он. — Будь он здесь, я бы сам шельмецу врезал. Сильвия, скажи, что на ощупь это не как спагетти… я хотел сказать кишки. Совсем как кишки на ощупь, черт побери. Gopher guts, крысиные кишки. Как там в скороговорке… Крупные комья копченых крысиных кишок. Но не можем же мы их закоптить, правда? Набьем ими пластиковый мешок для мусора — посетителей туда по локоть запихаем. — И вдруг повеселев, словно что-то вспомнив, добавил: — Слушай, Говард, там в морозилке у меня парочка коровьих мозгов. Самые разнастоящие. Пойди-ка взгляни на них. А заодно пива мне принеси, ладно?

Он снова вытер порезанный палец о газету, потом взял тыкву и вырезал ей треугольный глаз. Обойдя груду тыкв, Говард поднял крышку с переносного холодильника. Дядюшка Рой казался возбужденным, не мог ни на чем сосредоточиться, словно его беспокоил не только украденный грузовик, но и какой-то разговор, который у него был с Джиммерсом. Но заговаривать он про это избегал — наверное, из-за Сильвии.

Тут послышался шум подъезжающей машины. Это был Беннет на микроавтобусе. Мозги лежали в холодильнике, неплотно завернутые в полиэтиленовый мешок. Вытащив банку пива, Говард тщательно вытер ее о рукав.

— Ничего с виду мозги, — сказал Говард. — А они не испортятся?

Дядюшка Рой взмахнул ножом.

— Испортятся, поэтому придется пока держать их в морозилке в «Чаше и Англии». И тыквы, как только я их вырежу, тоже отправим в криогенное хранение. Тащи их сюда! — закричал он внезапно к двери, потом, довольно кивнув, взял у Говарда холодное пиво.

В дверях появился Беннет, держа под мышкой поперек туловища по голому манекену — двух андрогинного вида мужчин. Поставив их на пол возле груды тыкв, Беннет снова вышел и вернулся с двумя хромированными подставками, на которые установил пугала и закрепил, так что они теперь смотрели друг на друга.

— Есть какие-нибудь новости о грузовике? — спросил Беннет.

— Никаких. Но разведчиков я разослал. Мы его вернем. Свиньи отбросные! Они еще пожалеют. — Дядюшка Рой глянул на манекены. — Посмотрите-ка, — сказал он. — Где у нас электролобзик?

Беннет исчез в задней комнате, а дядюшка Рой фломастером нарисовал пунктирную линию вокруг черепа каждого манекена.

— Распили-ка шельмецов, — сказал он вернувшемуся с пилой Беннету и окинул манекены взглядом художника.

Выдвинув на палец лезвие, Беннет вгрызся им в голову первого манекена и, не отпуская, крутнул его вокруг оси, так что в результате макушка осталась у него в руке. Пока Беннет трудился над вторым, дядюшка Рой сходил за мозгами.

— Вот смотрите, — гордо сказал он, вкладывая мозги в трепанированный череп первого манекена.Однако отверстие оказалось слишком глубоким, и мозги в нем почти скрылись из виду, провалившись ниже глаз и носа манекена. Не пасуя перед трудностью, дядюшка Рой скомкал газетный лист, стряхнув на пол внутренность тыквы, потом, вынув мозги, запихал газету в шею, забил туда второй лист, и положил мозги на место. Теперь они слишком выпирали, напоминая почему-то птицу на гнезде, поэтому он снова их вынул, пару раз с силой ударил кулаком по газете, чтобы ее умять, и снова вернул мозги в манекен.

— Вот, — сказал он, отступив на шаг, чтобы полюбоваться делом своих рук. — Что скажете?

— Это… это нечто, — пробормотала Сильвия. — Ты собираешься что-нибудь на него надеть?

— Ну конечно, мы его приоденем. В магазинчике подержанных вещей есть серебристые рубашки. Называться экспонат будет, скажем, «пришельцы со звезд». «Мозговики».

Покончив со вторым манекеном, Беннет как будто заспешил, бросил «Adios»[13] и вышел, на ходу толкнув загремевший скелет.

13

Пока (исп.)