Бумажный грааль

Теперь, когда он был так нужен, туман почти весь рассеялся. Говард прополз вперед, к задней стене домика, где была сложена длинная поленница высотой почти до подоконника. Разумный человек, конечно, просто постучал бы во входную дверь и сказал, что заблудился в лесу и пусть ему объяснят, как выбраться. Вот только тетя Эдита почему-то выскользнула из дома тайком, и сейчас Говард рассудил, что от него требуется не меньшая скрытность. К тому же в каких-то ста ярдах отсюда находилось странное капище, а это придавало всему налет опасности.

Заглянув в заднее окошко, он увидел крохотную спальню, в которой ничего, кроме незастеленной кровати, и не было. Через открытую дверь спальни был виден кусок гостиной: край плитки и угол деревянного столика. По краю стола плыли тени, но в поле зрения никто не показывался. Придется поискать окно поудобнее.

Он подобрался к углу постройки и прикорнул у высокой поленницы, чтобы сперва оглядеться. Снова пахнуло океаном: ветер бил прямо в стену домика. Говарду подумалось, что, если ветерок не стихнет, можно будет попробовать выйти к городу по запаху. Приблизительно в том направлении вела хорошо проторенная тропинка, и хотя деревья стояли слишком тесно друг к другу, чтобы можно было что-то утверждать, уж конечно, тропинка ведет к дому дядюшки Роя — к городку, а не в лесную чащу.

Ступая почти беззвучно по мягкой, поросшей травой земле, он прокрался мимо двух окон с задернутыми занавесками. От угла дома начиналась широкая деревянная терраса, а из-под самой террасы склон круто уходил вниз к прудику, поэтому посередине здесь имелась лесенка из четырех или пяти ступенек. Да, чтобы заглянуть в окно с этой стороны, придется преодолеть террасу.

Он пробрался назад вдоль поленницы, оттуда спустился по склону, чтобы подойти к дому со стороны пруда. Нехорошо, если подумают, будто он что-то вынюхивает. Может, ему стоит свистнуть? От этой идеи он отказался, как от излишне театральной. Он просто несколько раз окликнет «Эй!», потом поднимется по лесенке и постучит в дверь, чтобы никто не счел его воришкой.

Изобразив на лице приятное удивление — на случай, если кто-нибудь смотрит на него из окна, — Говард приложил руки ко рту и вдруг застыл как вкопанный, прислушиваясь, наклонив голову набок. Он же слышал: где-то хлопнула дверь. Сомнений быть не может: хлопнула. Вот только сейчас больше шести. Он целую вечность слонялся по лесу. Пригибаясь, он снова отбежал за все ту же поленницу. Не прошло и трех минут, как появилась тетя Эдита с затянутой пленкой тарелкой еды и кофейником в руках. Она спешила, хотя и не выглядела встревоженной, скорее — как человек, который торопится, боясь, как бы не остыла еда.

Тетя Эдита исчезла из виду, и мгновение спустя Говард услышал, как хлопнула дверь веранды, а потом — глуше — другая. На сей раз он поспешил к задней стене, к окну, которое выходило на лес, чтобы, если тетя сразу выйдет, она не застала его на открытом месте.

К задней стене дома была прислонена красная тачка, вокруг лежали садовый инвентарь, горы мульчи, горшков и реек.

Огород за домом состоял всего из нескольких запущенных грядок увядшей капусты и анемичного лука, все овощи были как будто поедены тлей. Оттащив и поставив на попа тачку, Говард бесшумно на нее вскарабкался, чтобы заглянуть в окно сразу за углом террасы. По счастью, между занавесками имелась щель в несколько дюймов — достаточно, чтобы хоть что-нибудь увидеть.

В кухоньке стояла у старой черной пузатой печурки тетя Эдита. Принесенная ею тарелка была уже на столе. В кресле, как раз собираясь приняться за еду, сидел старый Майкл Грэхем, живехонький, хотя и невероятно дряхлый и больной с виду. К соседнему стулу была прислонена трость.

Говард крепче вцепился в подоконник и задумался. Что это значит? Ясно одно, старик здесь прячется. Выходит, он не убит и не свел счеты с жизнью. История про упавшую с обрыва машину — просто уловка, ложный след, чтобы сбить с толку Горноласку и его сообщников. Помимо дядюшки Роя и тети Эдиты, кто еще об этом знает? Джиммерс? Непременно. И Сильвия тоже. Но почему они не сказали Говарду? Потому что он не здешний, случайный гость. По всей видимости, ради его же блага они попытались бы сохранить все в тайне. Просто решили его не впутывать. Тогда где же рисунок? Об заклад можно побиться, что у старика. Голова у Говарда шла кругом, он пытался сложить два и два в одно, разгадать эту странную головоломку.

Тетя Эдита повернулась, собравшись уходить. Говард, скатившись с тачки, шмыгнул за дом и снова скорчился за поленницей. Через несколько минут, когда она пойдет домой, он потихоньку двинется следом. Здесь уже ничего не узнаешь — разве что вломиться в хижину и ее обыскать, что решительно исключено. Да, он точно вот-вот попадет в затруднительное положение, истинный омут, и лучше бы ему выбираться на берег, пока он еще чувствует дно под ногами. Хватит уже разыгрывать из себя детектива-любителя. К тому же он вовсе не обязан ничего привозить в музей, и, уж конечно, никто не обязан отдавать ему рисунок Хокусаи.

Он решил пересидеть тут еще минуту — для верности, — как вдруг кто-то тронул его за плечо.