Бумажный грааль

Призрак из машины задрожал, его сотряс короткий спазм, свет замерцал, как марево над раскаленным асфальтом, и видение взорвалось, разлетелось в разные стороны яркими частицами, как снежный ком, в который заткнули петарду.

Закручиваясь спиралями, снежинки света образовали крохотную туманность, а призрачный голос Джона Раскина прокричал что-то в последний раз и умолк.

Мистер Джиммерс бросился вперед, чтобы помочь миссис Лейми, которая лишилась чувств и теперь лежала на краю стола, свернувшись, точно спящая кошка, головой прикорнув на ножке машины.

— Всем отойти! — скомандовал полицейский.

Когда он вошел в круг света, Говард его узнал: это был коп из гавани, и взгляд у него был подозрительный и ошарашенный одновременно. Два санитара вкатили носилки и поспешили переложить на них миссис Лейми, после чего проверили дыхание и пульс. Она как будто сдулась, словно кукла, из которой вытащили половину набивки.

— Мертва? — глухо спросил мистер Джиммерс.

— Нет. Без сознания, — ответил санитар.

Тут она шевельнулась, глаза у нее приоткрылись. Но ее лицо было лишено каких-либо признаков жизни и походило на резиновую маску. Едва шевеля губами, она что-то бессвязно забормотала, ее руки подрагивали на кромке одеяла, точно она выдергивала с клумбы крохотные сорняки.

— Миссис Лейми? — позвал санитар, светя фонариком ей в глаза, провел рукой перед ее лицом, щелкнул пальцами.

Не замечая его, она смотрела прямо в потолок или в какую-то точку за ним, лицо у нее было безвольным, а руки все так же дергали одеяло. Глядя на копа, санитар покачал головой.

— Заканчивайте и увозите ее, — сказал коп. — И на сей раз не оставляйте, черт побери, в машине одну.

— Думаю, машине она теперь ничем не угрожает, — вполголоса проговорил дядюшка Рой.

Сделав шаг к столу, он поправил и зажег фонарь, все еще косо стоявший на углу.

Коп пристально глянул на дядюшку Роя, потом на Бенне-та и Говарда, сообразив, кто это, как будто внезапно на место стали рассыпанные куски головоломки, — правда, сложившись в картину, столь странную и запутанную, что она оказалась выше его понимания.

— Ну и в чем дело теперь? — спросил коп. — Вся чертова шайка в сборе. Вы ведь Рой Бартон, так?

Дядюшка Рой с веселой улыбкой кивнул.

— Спасибо, что вы приехали, офицер, — сказал он, протягивая руку. Полицейский поглядел на нее с сомнением и лишь потом пожал.

— Бедная старая Элоиза Лейми, — сказал Рой. — Ворвалась сюда десять минут назад, когда у нас все было в самом разгаре. — Он обвел рукой комнату, словно проясняя сомнительную ситуацию. — Не знаю, знакомы ли вы с мистером Горнолаской? Он финансист. Он дает гарантии под наше предприятие.

— Горноласка? — тупо повторил коп. — Какое предприятие? — Он устремил пристальный взгляд на Горноласку, потом перевел его на машину.

— Музей привидений, дом ужасов, — сказал дядюшка Рой. — В случае пожара это проклятущее ледохранилище сущая ловушка. Когда оно сгорело, мы решили перебазироваться сюда. — Дядюшка Рой указал на машину: — Сценический реквизит. Сами знаете, как это бывает. Дети такое просто обожают. У вас дети есть?

Улыбнувшись, коп закивал, словно вот-вот вынет из бумажника фотографии и станет их всем показывать. Затем на его лице вновь появилась подозрительность.

— Это мистер Горноласка вытащил меня из огня в ледохранилище, — сказал мистер Беннет.

— Молодец. — Тут коп заметил Сильвию, которая сидела в тени на скамье рядом с Эдитой. — Привет, — весело сказал он.

Сильвия устало помахала в ответ.

— Сколько у вас детей? — спросил Рой.

— Что? Трое. А что?

— Запиши офицера на три билета, — сказал он Говарду. — Бесплатных.

— Непременно, — отозвался Говард.

— А что у вас с лицом? — Коп прищурился на дядюшку Роя. — Жуткий с виду синяк.

— Наступил на грабли в Каспаре, — сказал дядюшка Рой. — Я там навоз сгребал.

— Надо думать. Но теперь можете перестать. Мы все в нем по колено увязли. — Тут он впервые улыбнулся. — Джек Мак-дональд мне все рассказал.

— Джек? — удивился дядюшка Рой. — Вы знакомы с Джеком?

— Играем в покер. По вечерам в субботу. Несколько дружеских партий.

Дядюшка Рой подмигнул Беннету:

— Вам еще пара игроков не нужны, а?

— Ну, как раз сейчас нам кое-кого не хватает, — ответил, поглаживая усы, коп.

— Тогда мы как раз впишемся, — сказал Беннет. — У меня до шести футов двух дюймов недостает, а Рой — так просто карлик, если супинаторы вынет.

Дядюшка Рой было рассмеялся, но глянул на миссис Лейми и тут же умолк. Она еще бормотала и подергивалась, точно сломанный механизм, в котором остался крохотный электрический заряд, но недостаточно большой, чтобы его запустить. Санитары покатили носилки к двери и, преодолев две ступеньки, скрылись из виду.

— Бедняжка, — вполголоса сказал Рой. — Она всегда была слабого здоровья. Точь-в-точь тонкое стекло. Сплошь острые края, но, чтобы сломать ее, многого не потребовалось.

Коп кивнул:

— Ей несладко пришлось сегодня на берегу. Невесть откуда взявшийся шторм наделал множество бед, она едва не утонула, а течением ее сильно побило о камни. Когда мы погрузили ее в «скорую», она совсем сбрендила. Стоило ребятам всего на полсекунды оставить ее одну, как она вскочила и угнала карету. Нам потребовалось немало времени, чтобы ее выследить.

Они услышали, как захлопнулась дверца кареты «скорой помощи». Взвыл мотор, под шинами заскрежетал гравий: машина задним ходом выезжала со стоянки. Затем, удаляясь по шоссе на север, шум понемногу стих.

— Хотелось бы знать, — продолжал коп, — зачем она сюда приехала? И что она делала у вас на столе?

Рой с сожалением щелкнул языком.

— Они с Артемисом Джиммерсом были женаты. Давным-давно. Она по нему сохла. — Он указал на Джиммерса, который стоял с вытянувшимся лицом, будто случившееся — его личная трагедия.

— Это ведь вы живете в каменном доме на утесах, да? — спросил коп.

— Только за ним присматриваю, — ответил мистер Джим-мерс. — С трагической смерти Майкла Грэхема.

Коп кивнул.

— Мой старик частенько помогал Грэхему, когда пристраивал башню. Ребенком я даже камни для нее таскал. Старый Грэхем тот еще был тип. Научил меня пить кофе. Он выносил на крыльцо огромный керамический кувшин с краником. Я по сей день это помню. Дом он вам оставил, да?