Бумажный грааль

30

В жестяном гараже, в котором тряслись по шоссе Говард и Сильвия, было темно хоть глаз выколи. Их «троянский конь» скрипел и стонал, на каждом повороте или выбоине елозя взад-вперед по платформе. Джиммерс ехал в кабине вместе с Горнолаской, которому придется выдумать отговорку, почему он привез с собой Джиммерса. Но в гараже не хватило бы места для машины и еще трех человек, пришлось бы выкинуть весь садовый инвентарь, а Джиммерс не видел в этом смысла.

Говард сидел на горе пластиковых мешков с мульчей, плечом опираясь о холодную покачивающуюся стену. Он никогда бы не поверил, что ночь может тянуться так долго, как эта. А ведь еще не все закончено. Но, как пловец на длинные дистанции, он как будто ощутил ее ритм и чувствовал себя даже неплохо, когда не думал, сколько миль им еще ехать. Грузовую платформу занесло на повороте, Горноласка при подъеме на холм переключился на вторую передачу, и Говард попытался угадать, в каком они сейчас месте шоссе, но без толку.

Время от времени через щели в стенках просачивался лунный свет, слабо освещая внутренность гаража. В эти моменты он видел Сильвию, сидящую напротив в алюминиевом шезлонге, который она умудрилась кое-как расставить в тесном пространстве. Глаза у нее были закрыты, но Говарду не верилось, что она спит.

Возможно, дело было в темноте, в усталости или в позднем часе, но эмоциональная защита спала, и он чувствовал, что даже этому рад. Внезапно ему захотелось поговорить. Пришло время кое-что прояснить, пролить свет на ту часть тайны, которая пока скрывалась в тени. У них было еще десять минут наедине, и он твердо решил не тратить время попусту, хотя столь же твердо решил не вести себя так же резко и неуклюже с Сильвией, как обошелся несколько часов назад с мистером Джиммерсом.

— Что тебе известно про Джиммерса? — спросил он наконец, нарушив затянувшееся молчание.

— Я не так уж часто с ним вижусь, — с заминкой ответила она.

— Но он как будто очень к тебе привязан.

— Он всегда относился ко мне, как к дочери. Думаю, из-за того романа между ним и мамой.

— Правда? — спросил Говард. Сильвия некоторое время молчала.

— А из-за чего бы еще?

Тут Говард рассказал ей о том, как нашел книгу мистера Джиммерса с измененным — или первоначальным — посвящением и подозрительно ранней датой.

— Я знал, что это ничего не доказывает. Во всяком случае — безоговорочно. Но, очевидно, мне нужно было узнать больше. Поэтому вчера вечером, когда мы поехали в дом на утесах за поддельным рисунком, я спросил его напрямик. Сказал, что нашел книгу, прочел посвящение и догадался, кто ты на самом деле.

— И что он сказал? — хрипло спросила Сильвия.

— Он совсем не удивился, что я знаю. Думаю, даже испытал облегчение. По пути назад в Форт-Брэгг он как будто даже этому радовался. Ты, может быть, не заметила, но когда, забрав тебя, мы ехали к бару «Тип-Топ», его прямо-таки распирало от желания рассказать. Он ничего тебе не сказал, пока вы прятались под мостом?-Нет.

— Ну… — Говард пожал плечами. — Но вот тебе правда, если ты хочешь ее знать. Ты единственная дочь Артемиса Джиммерса.

Повисла тишина. Минуту спустя он услышал, как Сильвия шмыгнула носом. Она плакала в темноте. В гараже теперь стало совсем черно, он даже не видел ее лица. Подавшись вперед, он протянул руку, чтобы погладить ее по волосам, но неверно рассчитал расстояние и ткнул пальцем в ухо. На это она рассмеялась.

— Кретин. — Она снова шмыгнула носом. — По крайней мере я могу теперь не считать тебя двоюродным братом.

На это Говард решил промолчать.

— И ты не знала? — спросил он. — Честно?

— Конечно, не знала. Знай я…

— То что?

— Знай я… ну, не могу сказать. Возможно, не вернулась бы сюда столько лет назад. Ничего бы этого не случилось. Что бы с нами стало? Поженились бы? У нас был бы кошмарный дом в каком-нибудь пригороде, в Ингвуде, Гарен-гроув или в Пэкойме. Ты бы чинил автомобильную электронику в «Делко», заведовал бы ночной сменой. Я была бы босая, беременная на кухне.

— А теперь я вообще не работаю, — сказал Говард. — Я бездельник.

— В музей не вернешься?

— Не-а.

Она снова умолкла.

— Что скажешь? — спросил Говард. — Как тебе перспектива того, что я буду ошиваться поблизости и вечно путаться под ногами?

— Нужно спросить у моего психотерапевта, — ответила она. — Лишние руки в бутике мне, наверное, не помешают: пол мести, пыль вытирать. Но пока не освоишь дело, зарплата минимальная.

— А мог бы я поговорить с этим… как его? Четом? Мне бы хотелось полетать с ним в астрале.

— Миссис Мойнигэн это понравится. Знаешь ли, она еще одна из твоих поклонниц. — И, помолчав, добавила: — Не так уж плохо иметь двух отцов, правда?

— Не знаю, — честно ответил Говард. — Я плохо помню, каково это — иметь одного. Дядюшка Рой и мне был отцом. И поэтому я чувствую себя не в своей тарелке, как если бы совершил что-то подленькое. Не мое дело все это тебе рассказывать. Дядюшка Рой с твоей матерью столько лет все скрывали, а теперь я выпустил джинна из бутылки.

При упоминании дядюшки Роя Сильвия снова заплакала. Выждав немного, Говард продолжил:

— Но они вот-вот тебе бы рассказали. То и дело отпускали намеки по поводу нас с тобой… знаешь…

Она снова шмыгнула носом.

— Знаю, — сказала она наконец. — Они считают, что из тебя выйдет хороший муж. Мама мне прямо говорила. Мне тогда ее слова показались довольно странными. И сейчас как-то странно звучит. Почему ты не рассказал мне все вчера, когда нашел посвящение в книге?

— Из-за того, что произошло в бухте. Мне не хотелось, чтобы ты подумала, будто я все пытаюсь свести к здравому смыслу, будто выдумываю оправдания тому… тому, что мы друг в друга влюбились.

— Что мы сделали? — вопросила Сильвия. — Ты это говорил в каменном гараже Джанелле Шелли? А теперь говоришь мне в жестяном?

— Ну ладно, ладно, — сказал Говард. — Когда мы бродили по подвалам Джиммерса, ты все равно не обращала на меня внимания. Тебе хотелось только играть в жестяные игрушки Джиммерса. И почему это я должен был тебе рассказывать? Я хотел сохранить это в загашнике, чтобы взять над тобой верх. Чтобы грозить тебе разоблачением всякий раз, когда ты заведешь про Джанеллу Шелли или ледяные планетоиды. Но мне следовало бы догадаться с самого начала. Ты и Джиммерс. Вы ведь два сапога пара. Да и кто вообще мог подумать, что ты не его дочь?