Страница 121 из 143
— Мистер Беннет мог бы погибнуть, если бы Горноласка не вытащил его из огня, — сказала Сильвия.
— Именно это я и имел в виду. Кто его вытащил? Горноласка. Они старались никого не убивать, только сжечь нас — и возможно, снова выкрасть грузовик, если бы Беннет на шаг их не опередил.
Сильвия покачала головой.
— А что, если ледохранилище поджег не Горноласка? Что, если миссис Девентер права?
— Не можешь же ты в это верить, — возразил Говард.
— А я верю. Ты не можешь, потому что к нему ревнуешь, и…
— Погоди минутку, — сказал, прерывая ее Говард. Мистер Джиммерс внимательно изучал свои ногти и держал рот на замке. — Я вовсе не ревную. Не в этом дело. Давай не путать одно с другим.
Сильвия поглядела на него в упор.
— Ну ладно. Может быть, чуть-чуть. Конечно, ревную. И почему бы мне не ревновать? Но это же ни ту, ни другую теорию не доказывает, правда? И не снимает с него вины за все на свете преступления. Кто, по-твоему, раскрутил гайки на машине миссис Девентер? Это ведь Горноласка постоянно крутится около ее дома. Ну да, я немного ревную, но это все равно ничего не меняет.
— Мне просто хотелось, чтобы ты это признал. — Сильвия почти улыбнулась. — И я не говорила, что он вообще ни в каких преступлениях не повинен. Я только сказала, что, на мой взгляд, он не опустится до поджога и убийства. И еще, я не верю, что это он испортил миссис Девентер тормоза. На следующее утро я его видела в городе. Он только что услышал про аварию и был сильно потрясен.
— Разыграть потрясение нетрудно, — угрюмо отозвался Говард.
— И это верно. Как бы то ни было, я хотела сказать только, что если они еще не стали убийцами, то вот-вот ими станут, они ведь едва не убили мистера Беннета. А из-за своей ревности ты недооцениваешь Горноласку. Такой подход в нашем случае опасен.
С минуту, пока Говард осваивался с этой мыслью, все молчали. Наконец мистер Джиммерс сказал:
— А она права, знаете ли.
Говард пожал плечами. Возможно. Проклятие, она скорее всего права.
— Перипетии с ревностью мне знакомы, — пояснил он Говарду. — Очень сильное чувство, которое переполняет тебя ложными сожалениями. Поверьте на слово человеку, основательно в ней промаринованному.
Говард кивнул.
— Постараюсь не путать одно с другим, — сказал он и улыбнулся Сильвии, хотя и закатил при этом глаза, а в ответ получил улыбку. Пожалуй, стоит готовиться к бою. Теперь он готов с этим сжиться. — Итак, что мы имеем? Каковы ставки?
— Выше, чем вы можете себе представить, — ответил Джим-мерс и, помолчав, добавил: — Это ваш приезд все обострил. Вам суждено было приехать. Никто вас ни в чем не винит. Но мы все, и Рой в том числе, знали: что-то назревает. Грэхем закинул удочку, вылавливая кого-то, а тут вы ни с того ни с сего позвонили и сами вызвались. Вы для этого рождены. Готов поспорить, Рой Бартон нисколько не удивился, когда они нанесли удар первыми. Он к этому готовился. Боюсь, вам сейчас известно меньше всех. Поэтому скажу прямо: в данный момент ставки высоки и просты — им нужны вы и рисунок. |
— И это все? — спросил Говард.
— В общем и целом. Говард пожал плечами:
— Тогда давайте исходить из этого.Выбора у них как будто не было. Теперь он более или менее понимал, что именно унаследовал, и в равной мере понимал, что он этого не хочет. А хочет, насколько он уразумел, Сильвию и еще — изменить собственную жизнь. Сколь бы жутковатой и странной ни казалась атмосфера северного побережья, за те несколько дней, которые он тут провел, она начала ему нравиться. Она ему подходила. Южная Калифорния все больше отдалялась, подергиваясь серой дымкой.
— Так давайте прямо сейчас отдадим им чертов листок. Поедем в мотель, доставим его как пиццу и просто обменяем на дядюшку Роя. А потом поедем обедать. Может, даже сумеем выжать на этой сделке несколько месяцев без квартплаты.
Мистер Джиммерс вздохнул:
— Ей не просто нужен артефакт. Она хочет его использовать. Она жаждет его силы. Если она не может его использовать, он ей без надобности.
— Да пусть хоть во все тяжкие с ним пустится. Малость дождя нам не повредит.
— Она даже не сумеет достать вашу пиццу из коробки, — сказал мистер Джиммерс. — Для этого ей нужны вы. И будьте уверены, дождичком она не ограничится. Она мнит себя королевой погоды и в настоящий момент очень к этому близка. Если кто-то и поедет сегодня в ресторан, готов поспорить, вас с ними не будет. Она найдет вам то или иное… применение.
— К черту обед! — воскликнул Говард, но теперь уже с некоторым сомнением. — Готов перекусить в «Бензине и кормежке».
— Отец уже много лет сражается в этой войне, — сказала Сильвия. — Мы не сможем просто приехать и ее прекратить. Он был бы против.
— Это уж точно, — согласился мистер Джиммерс. — Но все равно спасибо за предложение, Говард. Иного я от вас и не ожидал. И что важнее: именно этого ожидают от вас они или, точнее, она. «Насколько серьезен Говард Бартон? — спрашивала она себя. — Что он на самом деле хочет?» Как только она обнаружит, что вы ничего не хотите — не хотите так, как жаждет всего она сама, — то тут же решит, что вы для нее открытая книга. В герое, собственно говоря, нет ничего особо сложного. Герой без раздумья примет за другого пулю. А если у него есть время подумать, он все равно эту пулю примет.
Говард только отмахнулся:
— Вы говорите о ком-то другом. Я не большой любитель пуль. Но что будем делать? Сколько у нас времени?
— Если уж на то пошло, нам выставили крайний срок. Очень мелодраматично. Если хотим увидеть Роя Бартона живым, мы должны явиться до полуночи.
Мотель «Морские брызги» стоял над океаном и был весело покрашен желтой, белой и синей красками; вдоль номеров первого этажа шла веранда с ажурной резьбой. Припарковав пикап на пустой стоянке, Эдита посидела, рассматривая мотель, не позволяя себе думать о плохом, просто собираясь с духом. Рой в одном из номеров, и она собирается выяснить в каком. А тогда присоединиться к нему. Вот так все просто.
Благодаря лунному свету и неоновым огням было довольно светло, и со стоянки ей был виден Пудинговый ручей, пробегавший под шоссе в трубе, а затем устремлявшийся к океану. Ручей почти пересох, вода собиралась жалкими лужицами среди песчаных наносов. Над устьем ручья висел железнодорожный мост из стальных конструкций и шпал, возвышаясь футов на тридцать над пустым ложем; песчаный пляж за ним был завален большими комьями бурых водорослей, в лунном свете казавшихся низким ползучим кустарником. Ветер пах океаном и дизельными выхлопами с шоссе.