Страница 8 из 51
Она уверенно потащила меня к барной стойке, за которой возвышался обнаженный по пояс бармен. Его грудь, плечи, и даже лысая голова были покрыты татуировками, а в каждом из ушей находился, по меньшей мере, десяток колец.
Флегматично полируя тряпкой бокал, он кивнул Аське, как старой знакомой.
— Здоров, Гарик! Знакомься — это Ёж, мой брательник! — представила меня Аська. — У него днюха сегодня, двадцать один год, так что сделай нам чего-нибудь правильного, ну, сам понимаешь!
Гарик, не говоря ни слова, поставил на стойку два украшенных ломтиками лимона бокала, плеснул в них из темной матовой бутылки без этикетки, добавил чего-то из другой, и, также молча, подвинул их нам.
— Что это? — спросил я.
Аська подмигнула. — Никто не знает! Гарик — мастер коктейлей! У него — талант! Всегда точно угадывает, что тебе нужно, но никогда не говорит, что наливает! Пей, тебе понравится!
Я с сомнением понюхал напиток, явственно отдающий зашкаливающим градусом.
А, была не была. Первый же глоток обжигающей жидкости взорвался во рту огненным фейерверком, растекаясь по животу расплавленным огнём, и заставляя меня хватать воздух ртом.
— Ну как? — тоном знатока вопросила Аська, внимательно наблюдая за реакцией.
Я лишь покрутил головой, пытаясь совладать с дыханием. Постепенно, ощущение пожара во рту стихало, оставляя легкий привкус миндаля и горечи шоколада, тело охватила блаженная нега.
— Супер! — выдохнул я.
— То-то же! — засмеялась Аська. — Это тебе не шампунь в офисе лакать! Лимончик лизни.
Я с возросшим уважением взглянул на Гарика, невозмутимо разглядывавшего бокал на свет.
— Здорово! Но, всё-таки, что за состав?
— Никто не знает, — Аська пожала плечами. — Гарик умеет хранить свои секреты, да Гарик? А еще он разводит кроликов. Слушай, Гарик, а я вороненка себе завела! Хорошенький!
При упоминании о кроликах, по каменному лицу бармена промелькнуло смущенное выражение. Он бросил на меня быстрый предупреждающий взгляд, потом выразительно покосился на Аську, но с тем же успехом можно было пытаться смутить трактор.
После второго глотка меня словно куда-то унесло. Рядом продолжала тарахтеть Аська, из динамиков гремела музыка, появлялись и исчезали в толпе люди, а я, казалось, парил где-то в высоте, наблюдая за всем этим со стороны, испытывая удивительный покой и легкость.
Возможно, именно это состояние так повлияло на моё восприятие, дальнейшее поведение и всё, что случилось после. Так, по крайней мере, я пытался себя оправдать.
Глава 4
Я продолжал пребывать в блаженной нирване, и только собирался сделать третий глоток, когда появилась Она.
Казалось, все звуки разом стихли, исчезли люди, и мир вокруг перестал существовать, внезапно сузившись до грациозного профиля светлого ангела.
Она сидела прямо передо мной — я не заметил, когда она появилась. Небесно-голубые глаза, пухлые розовые губы, немного вздернутый нос, золотистые локоны волос, завитками покрывающие точеную шею. Кажется, с ней была подруга — её я вообще не запомнил; та что-то сказала, и ангел рассмеялся переливчатым, словно звон колокольчиков, смехом.
— Ёжик, алё! Приём! — Аська бесцеремонно двинула меня локтем в бок, возвращая из лазуревых высей на бренную землю. — Очнись! — она пощёлкала пальцами перед моим носом.
Наверное, в моём лице было что-то такое, что заставило её испугаться. — Ты чего?
Проследив направление моего взгляда, она понимающе прищурилась. — Ага!
— Что — ага? — хрипло бросил я, и сделал глоток. Странно, но сейчас я почти ничего не почувствовал.
— Да всё понятно! — Аська лучилась от восторга, словно сорвала в лотерее крупный куш. — Вечер перестает быть томным, а, Ёж?
— Ася, — замирая от нехорошего предчувствия, начал я. — Не надо…
Но та, уже не слушая меня, уверенно направилась к девушкам.
Я прикрыл глаза. Ася, блин, ну кто тебя просит! В то же время, какая-то часть меня, вожделенно облизываясь, торопливо кивала и скрещивала пальцы.
— … мой брат! — донеслось до меня. — Он, типа, крутой специалист по нейробиологии, учится на третьем курсе биофака, вот, еле вытащила отметить днюху — корпит над докладом!
Что, блин?!
— Ёж, просыпайся уже! Слушай, ты его в истукана превратила — он как тебя увидел, так и замер, будто пыльным мешком по голове трахнутый. Короче, как хочешь, а расколдовывай теперь мне брата обратно!
Я готов был провалиться сквозь землю, уши пылали, сердце колотилось, как сумасшедшее, когда отважился посмотреть в глаза смеющемуся ангелу.
— Меня зовут Лада, — с улыбкой сказала она, протягивая руку.
— Ежи, — еле выдавил я. От прикосновения к её пальцам по телу пробежал электрический разряд.
— Ася сказала, что вы учитесь на биофаке! Это так круто! — восхищенно выдохнула она, взмахивая ресницами.
— Я… — я смешался, мучительно разрываясь между порывом опровергнуть аськину брехню и сумасшедшим желанием побыть еще немного под наркозом этого искреннего восхищения.
Краем глаза я заметил, что Аська, что-то наговаривая подруге Лады, приобняв за плечи, увлекла её к танцполу, нахально подмигнув мне на прощание.
— Я вот тоже хотела учиться на биолога, — продолжила Лада, не заметив моего смущения, — но папа был против, пришлось идти в медицинский.
Она вздохнула. — Хотя, это, конечно, совсем не то. А в какой области вы специализируетесь?
— Мм… Нейроимпланты и биочипирование, — брякнул я, густо заливаясь краской.
— Здорово! — глаза Лады загорелись. — Это так интересно! Расскажете?
— Да, в общем, ничего особенного, — я лихорадочно искал способ уйти от скользкой тематики. — А почему ваш папа был против биофака? И, может быть, перейдем на ты?
— Давай! — она рассмеялась, обнажив идеальные жемчужные зубы. — Просто… Он не любит все эти современные технологии, говорит, что они опасны, и вообще — не стоит лезть внутрь человека с электроникой. Он немного старомодный.
— А кто он у тебя? — спросил я и тут же пожалел, что сболтнул не то.
— Военный. — Лада пожала плечами. — Работал на каком-то объекте, говорит, насмотрелся там всякого. Он не любит об этом рассказывать.
Она смахнула с лица прядь волос. — А почему твоя сестра называет тебя ёжиком?
Я улыбнулся. — Ежи — это мое настоящее имя. А Аське нравится его склонять.
Лада снова рассмеялась. — А я думала — это шутка, или прозвище! Звучит очень мило. Ежи — это, наверное, древнерусское имя?
— Польское, — ответил я. И, предупреждая вопрос про родителей и происхождение, торопливо спросил: — А твоё?
Но она не успела ответить, потому что в этот момент между нами неожиданно вклинился тот самый чернявый диджей.
— Девушка! Вы — истинное украшение этой юдоли скорби! — воскликнул он, отвешивая шутовской поклон. — Звезда, упавшая с небес, и озарившая небесным светом унылые сердца, погруженные во тьму! Разрешите пригласить вас на танец?
Зверь, дремавший во мне, в один миг пробудился и оскалил клыки.
— Она не танцует! — прорычал я.
— Пардон? — чернявый слегка повернул голову и смерил меня взглядом.
У него был высокий лоб, густые волнистые волосы, схваченные в хвост, аккуратно подстриженные усики и пижонская бородка. В глазах его плясали лукавые огоньки.
В этот момент я уже всей душой ненавидел его мерзкую рожу, ехидную змеящуюся ухмылочку и выпендрежные манеры.
— Она не танцует, — тверже и отчетливее повторил я, глядя не него упор. — Мы разговариваем — не заметил, массовик-затейник?
— Ох, простите, леди, — чернявый согнулся в еще более дурашливом поклоне. — Я как-то упустил из виду вашего… мм… кавалера?
Нет, он определенно напрашивался.
Лада, очевидно, почувствовала нарастающую напряженность.
— Извините, — сказала она одаряя наглеца улыбкой, от которой мой зверь взревел и выпустил когти. — Я сейчас немного занята, да и музыка для танцев не совсем подходящая.
— О, этот голос! — чернявый картинно закатил глаза. — Он божественен! Дайте угадаю — вы закончили консерваторию по вокалу?