Страница 74 из 160
— Нечисти много убьешь, — соврала Малица, зная, Кристоф просто так не отстанет.
В голове зрела мысль: навестить некромантов и отомстить за испорченный вечер. Глинтвейн продолжил свое черное дело, толкая на подвиги.
— У тебя платье к балу готово? — Индира перевела мысли троицы на другую тему.
— Ну, если это можно назвать платьем, — состроила кислую мину Малица.
Если бы не наложенное ректором наказание, она бы сходила в город, заказала платье, а теперь приходилось довольствоваться старым. Да, саламандра пришила к нему новые оборки и украсила искусственными цветами, но наряд это не спасет. Все видели платье Малицы на весеннем балу и начнут шептаться, будто у саламандры нет вкуса: по негласному правилу, появляться в обществе в одном и том же наряде считалось дурным тоном.
— Может, матушка поможет?
— Угу, и сразу посоветует выйти замуж, — кисло улыбнулась саламандра. — Раз считаешь себя магом, вертись сама. Не можешь, ищи жениха.
— А украшения? — не унималась эльфийка.
Сама она держала наряд в секрете, обещая, что это будет нечто потрясающее.
— Возьму у мамы, — пожала плечами Малица.
Хорошо, однако, уметь ходить через огонь. Никаких порталов не надо, лишь бы не сбиться с пути и горел заветный очаг.
Саламандра завидовала подруге. У нее целая коллекция разных перстеньков, сережек, ожерелий, которые щедро дарили многочисленные родственники на любое мало-мальски важное событие. Да и сама эльфийка могла с легкостью купить что-то в ювелирной лавке: родители открыли на ее имя неограниченный кредит.
Ну да, леди леди рознь. У тер Ирадос особнячок, свое дело (торговля рудой) и славное имя. У лор’Альенов — два дома: городской и загородный, родство с королем, пусть и неблизкое, несметные богатства и положение в обществе.
Сообразив, что приятный вечер перестает быть томным, Индира предложила погадать на Малицу. Та отмахнулась. Нет, в гадания саламандра не верила, но вдруг там выпадет что-то неприятное? Хватит с Малицы переживаний! Однако эльфийка настаивала, и саламандра, для большей точности предсказания, перемешала карты сама.
Первым снова выпал маг. Затем император. Последним Малица выложила посох. Ну, и как это понимать? Совсем не похоже на жизнь саламандры. Никакими особыми умениями она не обладала, вряд ли выбьется в лучшие маги Империи.
— Ерунда какая-то! — фыркнула Малица, смешав карты. — Или я дурной предсказатель. Надеюсь, завтра гадать на кофейной гуще не заставят.
— А там мужчина, — лукаво протянула Индира.
— Где? — не поняла саламандра.
— В картах. И он добьется успеха. То есть тебя.
Малица пожала плечами. Эка невидаль, когда-нибудь кто-нибудь добьется.
Саламандра подняла глаза и замерла с открытым ртом.
Дракон! Огромный алый змей с бронзовым брюхом парил над Академией, словно тень. Если бы не иллюминация парка — бал уже в это воскресенье, — Малица бы его не увидела, а теперь не могла отвести глаз. Дракон властвовал над небом, стелился над башнями Академии. Казалось, еще немного, и хвост обовьется вокруг какого-то шпиля.
Кристоф тоже видел дракона и красноречиво выразил свое восхищение величавым существом.
— Это кто? — шепотом спросила Малица.
Поставив кружку, она подошла к парапету, не сводя горящих глаз с дракона, постепенно, вираж за виражом, набиравшего высоту. Настоящая сказка! Для полноты сюжета не хватало только пламени, вырывавшегося из горла. Это не Нортон, это тот самый дракон, о котором слагают легенды. Представитель одного из величественных родов величавых существ.
— Проректор, — огорошил ответом Кристоф. — Разминает крылья.
— Но ведь обороты запрещены…
Или Устав высшему преподавательскому составу не указ?
— У него спроси, — подмигнул юноша и встал рядом, обняв Малицу за плечи.
Дракон же между тем резко начал снижаться и пронесся прямо над головами троицы. Адепты непроизвольно пригнулись, опасаясь, что крылатый ящер заденет их крыльями. Дракон же заложил крутой вираж и опустился ниже. Показалось, или из ноздрей вырвались струйки дыма?
— Ой, он нас сейчас заденет! — пискнула Индира, закрыв голову руками.
Похоже, дракон действительно собирался напугать троицу. Иначе не стал бы распушать пластины на спине, раздувать пластины на щеках. А потом и вовсе камнем рухнул на крышу.
Адепты в ужасе прыснули в разные стороны.
Глинтвейн разлился, запачкав плед.
— И что это у нас тут происходит? — полетел вслед рокочущий голос.