Страница 56 из 160
Сказано — сделано.
Пара шагов, и саламандра в гостиной.
Вспыхнувший огонь в камине отразил встревоженного мужчину с гладко выбритыми медными висками. В отличие от дочери, природа щедро одарила его веснушками, обсыпав весь нос.
— Немедленно уезжай! — не дав поздороваться, напряженно оглядываясь, прошипел тер Ирадос. — К эльфам или в человеческие королевства с сильными магами.
— А ты? — опешила Малица. — Он там, да?
Тер Ирадос мотнул головой и почти одними губами произнес:
— Не верь ни одному письму. И нам больше тоже.
И все, огонь полыхнул и погас, унеся вместе с собой осунувшееся родное лицо.
Малица пару минут не двигалась, а потом, не сдерживая эмоций, обрушила на камин всю огненную мощь. Кладка и железо не выдержали такого напора, и камин попросту обвалился, обдав зольной пылью.
— Ух ты! — послышалось восхищенное за спиной. — Не всякий дракон так сможет.
Саламандра порывисто обернулась и увидела Нортона, задумчиво взиравшего на остатки камина. В руках староста держал тетрадь, на плече покачивалась ученическая сумка.
— Никому не говори! — шепотом взмолилась Малица, ощущая, как щеки стремительно пунцовеют.
— Не скажу, — так же тихо ответил Нортон и уже нормальным голосом произнес: — Меня приглядеть за тобой прислали. Ну и конспекты дать.
— Кто послал?
— Один очень злой ректор. Злой на тебя, — особо подчеркнул староста. — Что ты натворила, раз сейчас придут чары на комнату накладывать?
Староста хитро подмигнул и подошел ближе, цокая языком, рассматривая остатки камина. К счастью, стена не обрушилась, хотя могла бы, но в Академии все делали добротно.
— Вместе с тобой?
Похоже, лорд не шутил и всерьез вознамерился ограничить ее свободу.
— Что со мной? — не понял староста. — Запереть? А как же! Будем гнездо вить.
— Какое гнездо? — нахмурилась Малица.
— Обычное, брачное, — рассмеялся Нортон. — Мальчик и девочка же. Драконы всегда так делают. Номинально, конечно, но…
Саламандра больше ничего не слышала, уцепившись за слово «драконы». Нортон умеет летать! Ректор очень сильно промахнулся, приставив к ней дракона. Допустим, превращения запрещены правилами, но кто в сумерках разглядит, кто именно нарушил запрет. Зато Малица сможет принять участие в охоте. И с удовольствием поджарит бока вампиру.
— Идем! — Нортон потянул задумавшуюся саламандру за рукав и потащил прочь. — А то нам влетит.
Едва они успели юркнуть в коридор, как со стороны лестницы послышался топот и в гостиную вбежала группа адепток во главе с комендантом. При виде разрушенного камина мужчина застонал и завопил: «Убью!»
Малица бежала быстрее ветра. Мысль о наказании подстегивала лучше кнута. Нортон прикрывал спину, поглядывая по сторонам.
Они пронеслись по коридору и хлопнули дверью в комнату саламандры. Там, шумно дыша, повалились на кровать и расхохотались.
— Я была тут, — предупредила Малица. — Сидела и ничего не делала. Ни-че-го, Нортон!
— Да ладно, понял я, — усмехнулся староста и провел рукой по вспотевшему лбу. — Ну ты учудила! Весь резерв жахнула?
Саламандра проверила: нет.
— Тайна за тайну. — Нортон вольготно, как дома, устроился на чужой кровати, подложив под голову конспект. — Я молчу, а ты рассказываешь, чем не угодила ректору.
— Дерзила много и дис…дис…дис-кри-ми-нировала, — с третьей попытки по слогам выговорила Малица и села, обхватив руками колени.
— По половому признаку? — хрюкнул староста.
А он ничего, можно иметь дело. На занятиях же важный, прилежный, только на спаррингах балагурит.
— Это он меня по половому, а я по социальному. Не слушалась, короче. Слушай, Нортон, — вкрадчиво спросила Малица, склонившись к самому лицу старосты, так, как учила Индира, — ты ведь мне поможешь?
Нортон издал нечленораздельный звук и тоже сел, во все глаза уставившись на саламандру. Потом расплылся в улыбке и сграбастал в объятия, Малица и пискнуть не успела. Губы старосты оказались в опасной близости от ее губ, а потом решительно пошли на штурм… чтобы живот в полной мере оценил остроту женского локтя.
— Дурак! — Малица вскочила, утирая рот. — Тоже просвещать собрался?
— А кто за меня болел? — напомнил о занятиях боевой магией обиженный староста. — Подумаешь, поцелуй! Я же не под одеяло звал.