Страница 51 из 160
— Вы обещали блюсти мою честь, без оружия не обойтись.
Ректор рыкнул и одарил саламандру бешеным взглядом светящихся глаз.
— Ирадос, — мрачно пообещал он, — я лучше вас изнасилую, чем стану это терпеть. Так по крайней мере замолчите. Хотя, — лорд задумался, — не уверен. С вас станется начать стонать. Еще понравится… Нет, к Бездне! Спать!
Свет погас. Кровать чуть прогнулась. Значит, ректор лег. Поворочался немного и затих.
Лорд не касался Малицы, но та явственно ощущала его присутствие. Осмелев, саламандра пощупала рукой пространство позади себя. Пусто. Значит, можно лечь удобнее. Хорошо бы под одеяло, но можно и так. Мягко, уютно. Ни в какое сравнение с диваном.
— Дышите уж, Ирадос. Я до вас даже не дотянусь, — донеслось с того края. — И никаких хождений! Не высплюсь, вам же хуже.
— Даже в туалет?
— Я не садист. Спите, пока не пожалел о собственной слабохарактерности.
Малица послушно замерла и через некоторое время в воцарившейся тишине услышала дыхание ректора, ровное, безмятежное. Оно и ей подарило спокойствие. Саламандра уткнулась носом в благоухающую лавандой простыню, подтащила под голову подушку и закрыла глаза.
Это казалось столь невероятным: она, постель мужчины и сам мужчина, ее ректор, спящий рядом с Малицей. И вместе с тем верилось, тут шан Теон не доберется до жертвы.
Саламандра принюхалась и уловила еще и аромат парфюма ректора, смешавшийся с лавандой.
Узнай мать, за уши бы оттаскала! Даже забавно и так волнительно, до дрожи.
Хм, приятное сочетание ноток в парфюме получается: нежность смешивается с мужественностью. Интересно, а сам ректор чем пахнет?
От приоткрытого окна немного дуло. Захотелось под одеяло, но нельзя. К Кристофу Малица без зазрения совести бы залезла, а тут не обсуждается.
Потом мысли вновь вернулись к вампиру, и вся дремота слетела.
Малица вздохнула и осторожно, чтобы не потревожить ректора, повернулась на бок.
— На кухне молоко, — услышала она сонное. — Принесете, так и быть, — зевок, — зачарую. Или сразу усыпить? Надо было сразу.
Лорд сел. Чуть сверкнули в темноте серебристые магические искорки, и Малицу укрыло сетью. Она впиталась в кожу, унося все страхи и сомнения.
Сонными бывают не только зелья.
Пробуждение вышло приятным. Малице было тепло и мягко. Улыбнувшись, она спросонья зачмокала губами и вздрогнула, услышав гневное:
— Это уже слишком, Ирадос!
Судорожно распахнув глаза, саламандра уставилась на ректора. Сообразив, что ее рука все еще лежит на его плече, вспыхнула и села, прижимая к груди одеяло. Ну и что, что Малица одета, лорд тоже, все равно стыдно.
— Простите, — запинаясь, пробормотала она. — Я случайно. Просто…
— Просто кровати не хватило? — ехидно поинтересовался лорд ти Онеш.
Малица промолчала. Она сама не понимала, как оказалась на половине ректора. Видимо, замерзла, кошмар приснился. Забралась под одеяло и пригрелась.
— Ладно, забыли, — закашлялся ректор и встал.
Он выглядел помятым. Рубашка и брюки требовали глажки. На лице отпечатались складки подушки, волосы торчали в разные стороны.
Спохватившись, что выглядит не лучше, Малица пятерней пригладила затылок.
Ректор хотел что-то сказать, но передумал, только покачал головой.
— Ванная в вашем полном распоряжении, — после недолгого молчания буркнул он и встал, оправив рубашку.
— А вы?
Малица ощущала себя крайне неловко. Она фактически выжила лорда из собственной спальни.
— На первом этаже тоже есть туалетная комната. Через, — ректор взглянул на часы, небрежно брошенные на прикроватный столик, — пятнадцать минут завтрак. Где кухня, вы знаете. А теперь отвернитесь на минутку.
Саламандра повиновалась.
Послышался звук выдвигаемого ящика. Затем хлопнула дверь. Значит, ректор ушел. И чистую одежду с собой прихватил. Неправильно это, Малица должна была уйти, не он.
Саламандра в который раз тяжко вздохнула. Портить отношения с ректором — непозволительная роскошь.
Малица не стала тратить много времени на туалет, просто умылась и прополоскала рот. Воспользоваться чужими гигиеническими принадлежностями не решилась, хотя с интересом глянула на бритву с помазком. И на флакон с духами — теми, которыми пах ректор. Даже мылом не воспользовалась.
После саламандра выскользнула за дверь и поспешила на кухню. Там уже хозяйничала служанка — женщина средних лет в белоснежном переднике. Она вежливо поздоровалась с Малицей и пригласила сесть за стол, на котором дымилась чашечка кофе и стояли прикрытые тарелкой блинчики с вареньем.