Страница 105 из 160
Адептки перестали что-либо различать. Они видели лишь смазанные тени, метавшиеся возле места силы. Периодически из клубка дерущихся вылетали заклятия. Приходилось нагибаться, чтобы не стать случайной жертвой чужой магии.
— Я боюсь! — одними губами прошептала Индира и стиснула пальцы подруги.
Обе они лежали на земле, опасаясь поднять головы.
Малица промолчала, упрямо сжимая губы. Она гадала, сумеет ли добраться до жезла ректора и вернуть его владельцу. Саламандру беспокоило, что он, бесхозный, валялся в стороне, и Эльмар все ближе подбирался к опасному предмету. В итоге решила: на счет «три».
Сжавшись пружиной, Малица разомкнулась в прыжок. Как в воду глядела: вампир собирался завладеть жезлом. Саламандра опередила его, заработав шипящее словесное проклятие и магический удар в спину. К счастью, по касательной, иначе девушка бы не встала. Пересилив себя, она поднялась, крепко сжимая добычу в руках, и от души хлестнула плетью по лицу Эльмара.
— Это вам за все хорошее! — Крики боли ласкали слух. — И за подругу тоже.
Обезумевший вампир ринулся на Малицу и, повалив, вырвав плеть. Глаз заплыл, кожа от виска до рта обуглилась, источая запах горелой плоти.
От удара о землю у саламандры закружилась голова, к горлу поступила тошнота.
— Убью, дрянь! — прорычал Эльмар и потянул зубами цепочку, мешавшую добраться до горла. Она порвалась легко, будто ниточка.
Треснула ткань разрываемой одежды. Вампир собирался не только перегрызть горло, но и вырвать сердце. Белье тоже не стало преградой для когтей: они резали его словно масло.
Холодок воздуха, скользнувший по обнаженной груди, прогнал дурноту. Кожа тут же покрылась мурашками… и украсилась первой, пока неглубокой царапиной, дугой боли выгнув тело. Либо ее жизнь сейчас оборвется, либо Малица что-то сделает. И она сделала.
Удар коленом в пах подарил желанные мгновения отсрочки. Саламандра не воспользовалась магией, нет, она просто надавила на одну из болевых точек — глаза. И поплатилась порезами, хаотично нанесенными острыми ногтями ослепшего вампира. Увы, лишь временно: неспящие быстро регенерировали, только кожа плохо заживала: мертвая же.
С утробным горловым звуком Эльмар наугад ударил девушку и попытался вырвать кусок плоти зубами, но не успел. Удар ректора отправил вампира на растерзание гончим. Те уже не отпустили добычу. Лорд ти Онеш склонился над Малицей. Недовольно нахмурился, но промолчал. Саламандра разжала пальцы, позволяя забрать жезл, и виновато улыбнулась. Потом вспомнила о разодранной одежде и поспешила прикрыться.
Руки била крупная дрожь, зубы постукивали – последствия нервного напряжения.
— Глупая девочка, я ведь сильнее его, — укоризненно пробормотал лорд и осторожно коснулся одной из царапин.
Малица стиснула зубы от боли.
— Ну вот, еще и заражение, — продолжал выговаривать глава Академии. — Вот зачем, скажите на милость, вам это понадобилось?
Пальцы ректора полыхнули золотистым сиянием, которое покрывалом укутало Малицу. Он пояснил: это защита от магии. Эльмар перед смертью обязательно проклянет.
— Вас хотела защитить, — сознавая всю глупость поступка, пробормотала саламандра и отвернулась.
Она старалась не смотреть туда, где лежал вампир. Достаточно его криков и хруста ломаемых костей. Эльмар вопил так, что, казалось, сейчас либо лопнут ушные перепонки, либо связки вампира не выдержат напряжения.
Страшный захлебывающийся булькающий звук – и вот уже слышен только хруст и чавканье.
— Меня? — удивленно выдохнул ректор.
Малица покраснела, кусая губы. Вот зачем сказала?
— Вы меня защитить пытались? — повторил вопрос лорд ти Онеш и рассмеялся. — Ирадос!
— А что? — вспыхнула саламандра. — Лучше, если б он до жезла добрался? Или я тихо сидела и дрожала? Нас учат быть храбрыми, а не трусами.
— Иногда нужно тихо посидеть в сторонке, — улыбнулся ректор и бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться, гончие сделали свою работу. — Стать трусливой и слабой. Ничего страшного, хуже как маг не сделаетесь.
Малица кивнула, понимая, на что он намекает, и с чужой помощью села. Все тело ломило, царапины, оставленные вампиром, жгли каленым железом. Ногти будто кожу разъели.
— Право, странное желание! — фыркнул лорд и, помедлив с разрешения владелицы, обнажил грудь адептки, определяя степень повреждений. — Спонтанное или обдуманное?
Он пытливо заглянул в глаза, вогнав в краску. Малица сама не знала, что ее больше смутило: вопрос или собственная нагота. Девушка предпочла промолчать и обрадовалась, когда ректор отвернулся и позвал Индиру. Теперь можно прикрыться и попытаться соорудить из остатков верха платья подобие кофты.