Страница 91 из 119
– Чуть позже? Я желаю получить ее сейчас!
– Пошли, – схватил вампир меня за руку и потащил к выходу. Энрита проводила нас удивленным взглядом, и пошла следом. – Тебе еще чернокнижника в жертву приносить владыке демонов.
– Я не стану этого делать! – рявкнула я.
– Еще как станешь!
– Заставь меня!
Глупость сморозила. Заставит ведь! Каринэль остановился. Крепко сжал мои плечи, и вкрадчиво произнес:
– Будешь выпендриваться, обращу тебя. Поверь на слово, это будет похуже того, что я с тобой пару дней назад сделал.
Меня продолжили тащить к выходу.
– Я тебя не боюсь, слышишь? – зычно сказала я.
– Это ты сейчас такая смелая. Посмотрим, как ты заговоришь, когда в твоих жилах будет течь моя кровь.
– Гроза, да к ночи, – хмыкнула герцогиня.
Мы сели в карету и отчалили от мрачного замка. Рядом со мной сидел мужчина средних лет. Руки и ноги связаны, во рту кляп. Энрита глаз с него не спускала. На моих коленях лежала лира. Пальцы касались струн. Инструмент издавал едва слышимые звуки. Мне хотелось что-нибудь спеть. Вспомнила песню, которую исполнял Вильгельм в Хантервилле. От одной мысли о принце Сакрейна, сердце мое начинало учащенно биться. Что со мной происходит?
Я хочу понять, но не получается. Что-то препятствует. Ощущение, будто меня… приворожили. Сердцем понимаю, что люблю Вильгельма, но некая сила утверждает, что люблю Каринэля. Даже сейчас эльф строит глазки герцогине. А ревность меня аж на части раздирает. Так и сойти с ума недолго.
На нашем пути встретились три группы фанатиков Культа Избранных, и одна группа фанатиков Культа Темнейших. Лично я палец о палец не ударила. А зачем? Пусть защищают меня. За меня Эрдарх с них три шкуры спустит, это я уже поняла.
– Демоны бы их побрали эти Культы! – выругался Каринэль. – Вечно ошиваются близ дорог!
О, я придумала себе и им развлечение! Сейчас спою. Только не так, как учила инрэ Элла Дарх. Мне необходимо срочно поднять себе любимой настроение, а это возможно, если…
– А-а-а! – не выдержал вампир. – Кто-нибудь, закройте ей рот! Это невыносимо!
– Стефания, я понимаю, что ты хочешь привлечь внимание любимого, но зачем надо мной-то издеваться?! – стеная, спросила герцогиня.
– За компанию, – дала я ответ и продолжила свою маленькую месть.
По прибытию в село Эйвиль, во рту у меня, как и у мужчины, сидевшего рядом со мной, появился кляп, руки связаны, чтоб до лиры не добрались. Обижена была на весь мир.
– В общем так, чернокнижница, – повернула меня к себе вампирша, как только мы вылезли из кареты, – сейчас я выну кляп, развяжу тебе руки и только попробуй продолжить свой концерт по заявкам, как ты выражаешься, я мигом вонжу клыки в твою нежную эльфийскую шейку, поняла?
Я кивнула. А когда ко мне вернулась возможность говорить, вставила свои пять копеек:
– Уйду я от вас, злые вы! Даже развлечься не дают, жмоты!
Эйвиль был похож на средневековый городок Европы. Жители носили простую, удобную одежду. Вьюны украшали, чуть ли не каждый фасад дома. У фонтана резвились дети…
– Жалеешь их? – спросила Энрита, не оборачиваясь. – Они будут сами по себе. Они же хотят, чтобы родители их не контролировали, вот и получат желаемое.
– Они этого хотят неосознанно, – возразила я.
– Начнут спрятаться, звать на помощь и хотеть домой к маме с папой. После того, как Эрдарх и его демоны ступят на землю кьяревскую, мир перестанет быть прежним, ну а тебе, Стефания, предстоит сражаться до конца дней своих с повелителем демонов. Ты пришла в этот мир как Защитница, смирись.
– Я на это не подписывалась! – попятилась моя эльфийская персона назад. – И вообще, хватит называть меня Защитницей! Надоели!
– И долго будет это продолжаться? – разозлился Каринэль. – Мне твое «не хочу, не буду» уже надоело! Сейчас ты возьмешь кинжал и перережешь чернокнижнику горло, уяснила?!
– Нет!
– Говорил мне маг, что не приворотное зелье надо было брать, а «Слезы Ринны». Пусть эффект подчинения и длится два часа, зато пользы было бы больше.
– Так, значит, это правда? Ты приворожил меня?
Я не поверила ушам своим. А Каринэль шумно выдохнув, выдал:
– Да! Я люблю лишь Энриту, а твой пыл надо было утихомирить, что, собственно и сделал. Теперь ты по уши влюблена в меня и сделаешь все, что я скажу. Вот и все, Стефания.
– Да как ты мог так поступить?! – рявкнула я, едва сдерживая слезы.
– Я же пообещал, что отомщу Вильгельму. Конечно, не так я хотел поступить, ну, да ладно. А когда он сюда прибудет…