Страница 23 из 79
Предвкушая скорую встречу с любимым, я была уверена, что мы со всем вместе справимся, и мое сердце радостно замерло стоило увидеть кузницу. Поздним вечером конечно никто уже не работал, и скорее всего они дружной семьей ужинали. Я встала напротив двери, не решаясь войти. На последней ночевке я пыталась привести себя в порядок, на сколько это было возможно, но результат все равно не радовал. Осторожно пригладив растрепавшиеся от осеннего ветра волосы, я занесла руку и тихо псотучала. Сначала никто не открывал, но послышались легкие быстрые шаги и моему взору в свете камина и вечерних свечей предстала молоденькая девушка. Я наверно побледнела и она участливо спросила.
- С вами все в порядке?
Я не знала что ответить, хватая ртом воздух. Кажется я видела ее раньше, она из тех девчонок, что вечно увивались за Кертисом, а вот она меня похоже не узнала.
- Мне нужен мистер Бредерик, позовите его пожалуйста, скажите дочь Рональда спрашивает. – хриплым голосом ответила я, пытаясь проглотить ком в горле.
Она пригласила меня войти, но я отказалась. Дверь тихонечко закрылась и вскоре вышел мистер Бредерик.
- О Боги, Софи? – удивился он и с порога меня обнял.
- Вы знаете где мои родители? – бесцветно спросила я.
- Они живут в конце улицы, дом купили, ты сразу узнаешь его по зеленым ставням. – мужчина участливо сжал мои плечи, - девочка, мне так жаль.
- Не так как мне, - ответила я и развернувшись отправилась в указанном направлении к родителям.
Думала ли я о таком исходе событий? Да, хоть и гнала эти мысли прочь, но Кертис... Как он мог? Да едва меня украли, он небось свататься пошел к другой девушке, раз уже успел жениться. До этого я думала, что Беренгар разбил мое сердце, но та боль утраты ничто по сравнению с тем, что я испытывала сейчас. Обида, разочарование и жалость к себе, смешались воедино. А родители купили на те деньги дом. Последнее придало моим чувствам горьковатый осадок. Я остановилась посреди пустынной улицы и обернулась на дом друзей отца, зная что теперь буду обходить его за милю и никогда больше не войду под их крышу. Я убила два года своей жизни, на ожидание свадьбы с человеком, который возможно и не любил меня по настоящему. И в этом не было чужой вины, только моя.
На подкашивающихся ногах, я дошла до дома с зелеными ставнями. Первый этаж был отведен под магазин бытовых товаров, второй сделали жилым, судя по свету пробивающемуся через завешанные наглухо окна. Пройдя мимо больших кадок с цветами, я обошла дом по узкому проходу, образовавшемуся между ним и стеной соседнего дома и оказалась на небольшом заднем дворике. Детские качели и цветы, заставили меня грустно улыбнуться, все как мечтала мама. Я повернула ручку и дверь открылась. Мне показалось странным, что отец не закрыл на ночь черный вход, но я осторожно вошла. На пороге лежал чистый коврик и мне стало стыдно за свои грязные сапоги, появилось чувство, что я совсем чужая в этом доме, как и одежда на мне. Я скинула сапоги и плащ прямо на пол и прошла дальше. На небольшой кухне за столом сидели мама и папа, попивая свой вечерний чай. Оба практически не изменились, только если немного поправились. Оседлая жизнь давала о себе знать. Я видимо слишком громко вздохнула. Отец поднял взгляд и я увидела как пробежали по заросшему щетиной лицу тени.
- Не узнали? - робко улыбнулась я.
Он бросился ко мне и я упала в его объятья, пытаясь вжаться лицом в широкую грудь, чтобы не взвыть во весь голос. Мама тоже подбежала ко мне и так мы обнимаясь втроем плакали, не веря что снова вместе.
- Софи, слава Луноликой, она услышала наши молитвы, - шептала мама.
- Ну хватит сопли разводить, не видишь дочь есть хочет, найди что-нибудь, - сказал отец и посадил меня на стул.
Мама вытирая слезы принялась хозяйничать, наливая чай и кладя на стол все что было съестного в доме.
- Милая ты нашла нас через Бредерика? - осторожно спросил отец и я нехотя кивнула, запихивая кусок хлеба в рот, лишь бы не отвечать.
Они переглянулись с мамой, но ничего не сказали. Отец пытался спрашивать о том как мне удалось вернуться, но я отказалась что-либо говорить и он не стал настаивать. Наевшись нормальной домашней еды впервые за долгое время, меня разморило. Вспомнилась девушка на пороге и слезы опять навернулись на глаза. Я резко встала из-за стола.
- Лиас уже спит? – мама кивнула в ответ, - я хочу на него посмотреть.
Она не стала возражать и на втором этаже мы заглянули в его комнату. В лунном свете отчетливо виднелась кроватка, игрушки разбросанные по полу и большая лошадка.
Помнится где-то год назад он увидел такую на одной из ярморок и не стал устраивать истерик, он просто тоскливо смотрел на ровный ряд лошадок качалок и осозновал, что мы пока не можем себе ее позволить. Я тогда подумала что лучше бы он плакал и требовал ее, чем вот так взглядом разрывал мне и родителям сердце.
Ступая по мягкому ковру, я подошла к кроватке в которой мирно сопел Лиас с большим пальцем во рту. Ну хоть что-то осталось прежним, мама так и не смогла его отучить. Я протянула руку чтобы погладить его, но в глаза бросились грязные ногти и обветренная кожа рук. Мама поймала мой взгляд и прошептала.