Страница 28 из 228
– Я из Творцов Мира. Мы приняли облик, подобный вашему.
– Значит, ты можешь изменять облик?
– Да; только зачем? – Мелькор улыбнулся, но в тот же миг произошло странное: огромные черные крылья, осыпанные звездной пылью, взметнулись за его плечами, звезда вспыхнула на его челе, и в длинных черных волосах, казалось, запутались звезды.
– Ох… – восхищенно выдохнул Гэлеон, – неужели все Творцы Мира такие… такие…
В это время мальчонка лет пяти появился из-за спины отца, стоявшего чуть поодаль: глаза горят, рот приоткрыт от удивления:
– Это что за зверь у тебя?
– Конь.
– А его можно погладить?.. Какой красивый… Он не укусит?
Мелькор рассмеялся:
– Нет… хочешь посидеть на нем?
Малыш восхищенно закивал. Мелькор взял его на руки, посадил в седло; мальчик осторожно погладил густую длинную гриву коня, поднял голову:
– Отец! Смотри!..
Мелькор заметил девочку, жмущуюся к ногам матери:
– А ты что же, маленькая? Иди сюда.
Девочка обхватила руками колени матери, искоса поглядывая на Крылатого. Мать закрыла лицо руками.
– Она не говорит, Мелькор, – после недолгого молчания сказал Гэлеон. – У нее отнялся язык. Понимаешь, мы сидели у костра, она гуляла неподалеку, и вдруг – крик… Смотрим она бежит к костру, а за ней… Тварь какая-то жуткая на поляну выскочила – в лохмотьях шкуры, сутулая, лапы длинные… и не лапы – руки, пальцы скрючены, скалится страшно, а глаза – красноватые, светятся, показалось – без зрачков… Самое страшное – это не зверь был. Это было больше похоже на нас. С тех пор…
Мелькор посерьезнел:
– Понимаю. Как ее зовут?
– Аэни.
– Светлячок… Не бойся меня, маленькая. Иди сюда.
Девочка помедлила несколько мгновений, потом с опаской пошла вперед. Остановилась, глядя на Валу снизу вверх. Тот присел на траву:
– Дай мне руку, Аэни.
Ручонка девочки доверчиво легла в ладонь Мелькора. Вала внимательно посмотрел ей в глаза, погладил ее мягкие светлые волосы.
– Я могу ее вылечить.
Мать Аэни вспыхнула:
– Это… правда?
– Да. Только… для этого мне нужно взять ее с собой. Если ты отпустишь ее, прекрасная госпожа. Поверь, я не причиню ей зла.
Женщина задумалась, потом ответила:
– Я почему-то верю тебе. Но мне тяжело расставаться с Аэни. Она у меня одна… Это надолго?
– Несколько дней.
– Прости… как ты сказал? День… что это?
– Ах да… Какой же я недогадливый! Вы же не видите… Видишь – звезду? Когда в седьмой раз она встанет в зените, девочка вернется. И я обещаю: твоя дочь будет здорова.
– Благодарю тебя, Крылатый.
– Поедешь со мной, маленькая?
Девочка обернулась к матери, словно прося разрешения, потом кивнула.
– Мама! Мамочка!
Женщина подхватила Аэни на руки:
– Ты… говоришь, девочка моя? Он вылечил тебя?
– Мамочка, смотри, что он мне подарил! – Аэни разжала кулачок.
– Пойдем к костру, малышка, я посмотрю…
– Зачем? – удивилась девочка. – Ведь так светло…
– Светло?.. Пойдем к костру.
На ладони девочки лежал маленький кленовый листок в золотых прожилках со сверкающей каплей росы. Мать осторожно взяла его в руку, боясь, что капля скатится с листка…
Он был из камня.
– Какое чудо… – тихо промолвил Гэлеон. – Как бы мне хотелось создавать такое же…
– Научишься, – ответил бесшумно подошедший Мелькор.
– А почему Аэни говорит, что – светло?
– Может быть, скоро вы поймете…
– Неужели ты не видишь, мама? Вон там, наверху – огонь, такой яркий, ярче костра… Видишь? Он говорит – это Солнце, Саэрэ, – девочка очень тщательно выговорила последнее слово.
– Саэрэ?
– Да, да! Он говорит – это звезда, только очень близко, поэтому так ярко светит…
Девочка весело щебетала, рассказывая, что было там, куда она ездила. Ей не хватало слов, и она озабоченно морщила нос, пытаясь объяснить, как это – дворец из камня, мерцающие стены пещер, высокие черные горы… Какой там был странный зверь – пушистый, черный, с глазами – как светящиеся зеленые листья, ласковый… Потом, утомленная, свернулась калачиком у костра и задремала, крепко сжимая в кулачке кленовый листок. По лицу вертевшегося тут же мальчишки было заметно, что он жгуче завидует Аэни; однако справился с собой и, присев рядом, начал жадно прислушиваться к разговору взрослых.
– Ты говорил – один из Творивших Мир… Кто они? Как был создан мир? – допытывался Гэлеон. Мелькор прислонился к стволу дерева, скрестил руки на груди и начал:
– Был Эру, назвавший себя – Единым, которого в Арте стали именовать Илуватаром, Отцом Всего Сущего…
Когда рассказ был окончен, некоторое время все молчали. Потом снова заговорил Гэлеон:
– Значит, мы – Дети Единого?
– Да, так…
– Скажи, а где же другие Бессмертные? Почему мы никогда не видели их? Ты говоришь: вы пришли в Арту, чтобы приготовить этот мир к приходу Эльфов и Людей: почему же только ты пришел к нам? Разве другие не знают того, что знаешь ты?
– Знают. Но они покинули эту землю и ныне пребывают в Земле Бессмертных, Валиноре. Здесь я один.
– Почему же ты не среди них?
– Мой путь иной, чем у них. Не зная Тьмы, они изначально отвергли ее и могут жить только в Свете. Теперь Тьма и темнота равно страшат их.
– Разве Бессмертным ведом страх?
Мелькор промолчал.
– Тебе известны судьбы мира. Скажи, какова судьба Эльфов?
– Вам предопределено бессмертие – таков дар Единого. Вам суждено уйти в землю Бессмертных.
– Но мы не хотим уходить! – горячо воскликнул тот, кому предстояло стать Художником.
– А я хотел бы взглянуть на Валинор, – задумчиво промолвил кто-то. – Увидеть и вернуться…
– Вы не сможете вернуться. Такова воля Единого.
– Но если нам суждено уйти, зачем же ты говоришь с нами? – спросил Гэлеон.
– Вы не испугались Тьмы, а значит, способны понять ее, и тогда вам откроется суть Равновесия Миров. Вы сможете освободиться от оков Предопределенности, и вам будет дано право выбора.
– Ты говорил – выбор дан только Людям… Значит, мы станем Людьми?.. Бессмертие… А что такое смерть?
– Только Смертные могут уйти из этого мира, найти свой путь в Эа.