Страница 165 из 228
– А сколько ты просишь? – последовало за этим. Дейрел дерзко улыбался ей в лицо. Он был уверен в своей неотразимости.
– Ты что, на самом деле? Дейрел, ты с ума сошел? Ты же брат мне, ты же Клятву давал, мы же вино с кровью пили!
– Лет пять назад это бы меня остановило. Но ведь ты сама избавлялась от суеверий в годы ученичества. Так разве тебе не ясно, что слова есть лишь слова, даже, если это слова Клятвы? А то, что выпито, ничем не лучше обычной воды. Ты же не считаешь, что побраталась с родником? Нет, у меня уже нет иллюзий. Я понял, что Служение никому, кроме Властелина, не нужно. Лишь ему в нем выгода. Я уйду. И хочу, чтобы ты ушла со мной. И вот тогда я дам настоящую цену за тебя. Мой отец – князь, я единственный наследник. А ты станешь моей женой. У тебя будет все, что пожелаешь…
– Замолчи! – крикнула она, зажимая уши. – Это же гнусно! Ох, и дрянь же ты! Еще раз заикнешься – всем расскажу!
Дейрел вспыхнул. Затем вновь на его лице появилась улыбка – снисходительно-надменная.
– Мне кажется, Ульву ты простила бы не только слова, а кое-что и больше.
Не стерпев, она ударила его по лицу. Дейрел схватил ее за руки, но через мгновение отпустил. Усмехнулся.
– Я запомню урок, – коротко сказал он и вышел.
Она промолчала. Дейрел тоже вел себя, как ни в чем не бывало. Неделя прошла, и другая, и Ириалонна уже стала забывать о происшедшем.
…Борра и Этарк обнажили мечи. Давний спор о том, где лучше бьются – на востоке или на западе – должен был разрешиться поединком. Борра, обычно невозмутимый, вышел-таки из себя и обещал надрать мальчишке уши. Мальчишке, правда, было уже двадцать шесть, но озорство в нем было неистребимо. Конечно, Борра разделал его в пух и прах минут за десять. Этарк завопил, что это еще ничего не значит – справиться с маленьким. Вот пусть попробует справиться с Ульвом.
– Если Ульв проиграет, – усмехнулся Борра, – то я тебе точно уши оторву, нахал!
– Ульв, мои уши – в твоих руках! – трагически взвыл Этарк.
Теперь предстояло сражаться двоим из лучших рыцарей Аст Ахэ. Зрелище обещало быть интересным. Внезапно сзади раздался насмешливый голос:
– Поосторожней, Борра! Он ведь любит приканчивать друзей в дружеских же поединках. По-дружески. Как Лонньоля, к примеру.
Ириалонна в ужасе обернулась. Дейрел улыбался, скрестив на груди руки. Ее взгляд метнулся к Ульву. Лицо его помертвело, и лишь косой шрам от лба до подбородка, слева направо, полыхал красным. Ульв остановившимся взглядом смотрел прямо перед собой.
– Это так? – тихо, растерянно спросила она.
– Конечно так, – рассмеялся Дейрел. – У него же все на лице написано.
– Я знаю, как погиб мой брат, – медленно и четко выговорила она.
– Но ты же не знала, что это он его убил.
– Теперь знаю. Одного не знаю – зачем ты мне сказал об этом?
– Справедливость требует, чтобы ты знала.
– Так что ж твоя справедливость так долго молчала? Целых четыре года?
Она повернулась к Ульву.
– Я не виню тебя. Брат погиб – теперь ты мой брат. Мы в расчете.
Ульв криво улыбнулся. «Лучше бы ты убила меня, сестра. Любимая сестра моя».
Борра заговорил как всегда медленно и невозмутимо.
– Мне кажется, тебе здесь не место, Дейрел.
– Шел бы ты своей дорогой, – добавил Торк.
– Пусть уходит, – послышались отовсюду возгласы.
Теперь побледнел Дейрел. Уйти самому – одно. Быть изгнанным – совсем другое. Теперь отец его не примет. Дороги домой не было. Но Дейрел не просил прощения – молча вонзил в землю меч и ушел. Больше о нем не слышали.
– Госпожа! Изволили проснуться?
Голова раскалывалась. «Госпожа» – ее никогда так не называли. В отряде звали сестрой, Властелин – по имени, иногда – Заклинательница Огня, по смыслу имени. Правда, один раз назвал каким-то другим, чужим именем… Иэрне, кажется. Лицо у него было потом как у Ульва – в тот день… Какой знакомый голос… Нет, не припомнить. Что же было, почему так больно…
…Эти пирамиды из голов Орков попадались уже не первый раз. Вроде, что же тревожиться – нрав их всем известен, чего жалеть. Но слишком жестоко. Кто? Эльфы давно бежали к морю или бродили где-то на юге. Люди? Не в обычае тех, кто здесь жил, поступать так. И кто тогда жжет деревни? Следов Орков нет, а все сожжено и разграблено, и люди куда-то уведены. И эти странные слухи о Властелине – будто взимает он дань в оплату за помощь и защиту; а кто не повинуется – жестоко карает. Теперь имя Владыки Тьмы вызывало страх.
– Вот нелепость, – горько говорил Торк. – Ищем того, кто убивает Орков. Раньше мы людей от них защищали. А случись что – именно Орки будут за нас, а Эльфы и Три Племени – врагами будут…
– После таких слухов не только Три Племени, – мрачно ответил Ульв.
Дальше дни и ночи, поиски… Простая неосторожность – угодили в засаду втроем. Правда, остальные подоспели почти сразу, но она помнила только страшную боль в голове. На этом все обрывалось. Она с трудом открыла глаза. Высокий резной деревянный потолок. На стенах – дорогое оружие и ткани. Светлая горница убрана с крикливой роскошью. Она лежала в большой постели среди мягких подушек, укрытая теплым легким одеялом.
– Как изволили почивать, госпожа? – тот же слегка насмешливый голос.
– Дейрел…
– Узнала. Все-таки помнишь. И на том спасибо.
Он изменился за эти два года. Пополнел. Лицо, еще красивое, пожелтело и стало одутловатым, под глазами – темные мешки. Похоже, сильно пьет.
– Как я… здесь?
– Тебя привезли мои люди.
– Отбили?
– У кого? У себя, что ли? Не делай удивленных глаз, давно уж могли бы понять, что связались с равным, с тем, кто ваши штучки хорошо знает.
– Так это ты…
– Так это я. Вы открыли на меня охоту. А я – на вас.
– Ты мстишь?
– Не без этого. Но пока я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Я вам не мешаю. Разве я не убиваю Орков?
– Но ты и людей убиваешь.
– Как и вы.
– Мы не убиваем мирных жителей!
– Убиваете врагов. А те, кто не подчиняется мне – мои враги. К тому же, я их защищаю – пусть платят. Вы ведь тоже сражаетесь не «за так».
– Как ты все извращаешь.
– Не так уж сильно. Я многое понял с тех пор, как ушел. Как вы меня выгнали. Отец, конечно, проклял меня, старый наивный дурак. И я решил сделать себя сам. Я ведь был еще Черным Воином для этого дурачья. Пожалел их. Орки грабят, люди грабят, вы тоже лезете со своим хозяином и всяким возвышенным бредом… Сейчас главное – выжить. То, что я был из Аст Ахэ, мне помогло. Они поверили мне. А я их защитил. Научил драться.