Страница 98 из 114
В Галлии на самом деле три таких Звезды – Голубая, Алая и Желтая. Голубой награждаются дворяне, Алой – военные не дворяне, а Желтой – штатские не дворяне. Каждой положен небольшой пенсион, в моем случае – триста экю в год. Кавалеры этих наград ни при каких условиях не могут быть подвергнуты пыткам и телесным наказаниям. Казнить можно, а вот выпороть – нет. А еще этих наград невозможно лишить. Даже на эшафот Кавалеры поднимались с ними. И награждали ими только один раз – никаких дважды кавалеров Голубой звезды не было и быть не могло.
А все, что Эдмонд IV, де Комон и я друг другу говорили, это четко регламентированная процедура, которая была соблюдена полностью.
И, как и было приказано, до полуночи из секретариата Его Величества курьер доставил мне Звезду – средних размеров топаз в скромной золотой оправе. Только топаз непростой – кроме меня, никто не может до него дотронуться безнаказанно, и я всегда буду знать, где он находится. Так что снять его с меня или украсть невозможно.
У курьера же я узнал, почему Эдмонд IV снял вопрос о командире роты. Де Фронсак погиб. Находясь при штабе армии, был послан с пакетом в полк, защищавший фланговый редут. Пока ехал – полк побежал. Де Фронсак остановил бегущих, организовал и лично возглавил контратаку. Редут отбили, спасли армию от флангового охвата и разгрома, а де Фронсак погиб. Разгильдяй и бабник. Храбрый офицер. Шальным выстрелом отступающего противника. Точное попадание в сердце.
По сути, он сделал то же, что и я, – проявил храбрость, умело командовал, не допустил разгрома и обеспечил победу. Но его везут в родовое поместье, чтобы похоронить, а я сижу в палатке с наградой в руке. И вспоминаю. Все, что случилось в том проклятом ущелье. Каждый эпизод, каждое мгновенье. Свой ужас, свою ненависть. Не хочу, не желаю, но вспоминаю.
И погибших. Всех. Каждого. Кто как смеялся, кто как ругался, кто как умер.
Пытаюсь отвлечься, переключить мысли, но не получается. Ущелье снова и снова встает передо мной.
Смогу ли забыть? Выкинуть из памяти этот бой, эти горы, эти лица? Не знаю. Не думаю. Как там у Экклезиаста: «И нет избавления от этой войны».
Разговор, которого Жан не слышал
- Ваше Высочество, рад приветствовать Вас!
- Здравствуйте маркиз, я рад, что Вы нашли время навестить меня в это тяжелое время.
- О чем Вы, Светлейший государь? Разве я заслужил Ваше недоверие? Как может вассал не прибыть на вызов сюзерена?
- Увы, маркиз, увы. После нашего поражения многие подданные, даже те, кого я считал друзьями, внезапно заболели, либо у них нашлись иные, более важные дела, чем приезд по вызову побежденного герцога. Так что я действительно рад Вашему приезду. Вы успели отдохнуть после нашего столь неудачного похода?
- Какой может быть отдых, Ваше Высочество? Я, как начальник штаба армии, не мог позволить себе бездарно тратить время. Как бы тяжело не было поражение, оно должно быть проанализировано. Потери от навязанного нам мира должны пусть и частично, но компенсироваться приобретенным опытом. Независимо от того, кому Вы поручите восстановление Вашей армии, он должен знать, в чем была ошибка.
- Да, опыт – единственная награда проигравшего. Так что же произошло? Почему провалился план, изначально выглядевший безупречным?
- Позвольте напомнить, что мы рассчитывали на выход в тыл противника группы из четырех боевых магов и их одновременный удар по ставке и резервам противника. В заданный район заранее была направлена группа разведки.
Маги и сводный отряд сопровождения прошли горными тропами и вышли на исходный рубеж непосредственно перед сражением.
- Это я знаю, как знаю и то, что доклад разведчиков оказался ложью. Кстати, они понесли наказание?
- Пока нет. Следствие по их делу еще не закончено, но главное уже известно. Разведка за пять дней до сражения захватила пленного. Тот сообщил, что на выходе из ущелья, по которому планировался рейд в тыл противнику, расположился обоз и рота охраны. Охрана состояла из четырех взводов наемников, ранее в регулярных войсках не служивших, и двух пехотных взводов. Поскольку в группу прорыва помимо магов входили три роты пехоты и эскадрон тяжелой кавалерии, командир группы был убежден в успешном решении своей задачи. Более того, пленный сообщил, что командир роты противника, убежденный в безопасности обоза, отбыл в штаб армии и не намерен возвращаться до конца сражения. Командование принял унтер-офицер, высокородный мальчишка без опыта боевых действий.
- То есть все было прекрасно? И никто не виноват? И даже пленный не солгал?
- Я этого не говорил, Ваше Высочество. Пленный действительно не солгал, хотя и смог утаить небольшой, но очень важный кусок информации. А вот остальные допустили роковые ошибки. Причем все. И первыми ошиблись разведчики.