Страница 41 из 101
Глава 15
Кто-то - у кого было время и желание этим заниматься - подсчитал, что любой свалившийся с крыши здания Галактического сената приземлится прямо в медцентре, где сенаторы пользовались исключительными привилегиями. При условии, конечно, что ветра, продувающие каньоны Корусканта, будут дуть как раз в нужном направлении и упавшему достаточно повезет, чтобы его не сбили разнообразные летательные аппараты, когда он будет пролетать сквозь воздушные магистрали.
Более безопасный метод для них очутиться невредимым в медцентре Галактического сената был подняться туда на лифте из зала Сената или воспользоваться ховером, как предпочел поступить сенатор Палпатин.
Медцентр занимал верхние пять этажей заурядного здания с отвесными стенами, возвышавшегося до среднего уровня Корусканта. Его многочисленные входы были размечены разными цветами и другими знаками, поскольку для каждой расы здесь был свой отдельный вход. Ведь многим из них требовались особая сила тяжести и состав атмосферы. Ложи в зале Сената тоже учитывали условия, которые требовались их обитателям.
Сате Пестаж посадил ховер в свободном боксе парковочной платформы, вблизи от входа, помеченного как предназначенный для людей и близких к ним рас, но подальше от самой разукрашенной из всех приемных зон.
- Не теряй времени, - сказал Палпатин с заднего сиденья, - но веди себя вежливо.
Пестаж кивнул.
- Будьте уверены.
Палпатин открыл заднюю дверцу округлого ховера, вышел, изящным жестом поправил складки вышитого плаща и исчез в дверях. В холле он наткнулся на сенатора Орна Фри Таа.
- Я слышал, вы там присутствовали, - сказал Палпатин.
Пухлый тви'лекк потряс тяжелой головой - повидимому, это должно было означать глубокую скорбь.
- Настоящая трагедия. Воистину, это ужасно.
Палпатин скептически приподнял бровь.
- Ну, хорошо, - раздраженно запыхтел Таа. - На самом деле, Валорум отклонил мои требования относительно снижения тарифов на экспорт рилла с Рилота. Если я смогу помочь делу, навестив его в медцентре, я так и сделаю.
- Мы делаем, что должны, - мягко сказал Палпатин.
Таа некоторое время молча изучал его.
- И я правильно понимаю, что ваш визит вызван исключительно искренней заботой?
- Верховный канцлер - глас Республики, верно?
- На данный момент, - с отвращением согласился Таа.
Охранники из Гвардии были расставлены по всей приемной зоне, так что Палпатину пришлось не меньше шести раз предъявлять идентификатор, прежде чем его впустили в зал ожидания, зарезервированный для посетителей Валорума. Там он обменялся приветствиями с сенатором от Алдераана Бэйлом Органой - высоким, привлекательным брюнетом - и со столь же представительным сенатором от Кореллии, Комом Фордоксом.
- Вы уже слышали, кто несет ответственность за все это? - спросил Фордокс, стоило Палпатину усесться на кушетку напротив него.
- Только то, что "Невидимый фронт" наверняка замешан.
- У нас есть доказательства их участия, - сказал Органа.
Лицо Фордокса исказилось от гнева и смущения.
- Это за пределами понимания.
- Акт, который не может остаться безнаказанным, - согласился Органа.
Палпатин сочувственно поджал губы и покачал головой.
- Ужасное веяние времени, - сказал он.
Недуги, которые приводили в медцентр, обычно были следствием злоупотребления едой или напитками, или травм, полученных на скупбольных кортах, или аварий аэротакси. Бывало, что попадали они сюда и в результате случающихся время от времени дуэлей. Изредка сенаторов загоняла в медцентр болезнь, и уж совсем редко - попытка покушения.
Палпатин чувствовал свою ответственность.
Он должен был выяснить, что произошло во время его встречи с Хаваком. Этот юный радикал не раз подчеркивал, что Валоруму нужно дать понять, насколько опасен "Невидимый фронт". Но Палпатин и не думал, что Хавак пойдет на покушение.
То, что Хавак был к тому же и глупцом, делало его особенно опасным. Неужели он действительно верил, что, если во главе Сената будет стоять ктото другой, дела "Невидимого фронта" изменятся к лучшему? И неужели он не понимает, что Валорум - их самый надежный союзник в деле обуздания Торговой Федерации - путем введения налогов или еще каклибо? Попытавшись убить Валорума, Хавак не только придал достоверности в глазах общественности заявлениям Федерации, что "Невидимый фронт" представляет угрозу для общества, он еще и сделал более обоснованными их требования о наращивании оборонительной армии.
Стоит напомнить Хаваку, кто его настоящий враг.
Если только, подумал Палпатин, Хавак вовсе и не хотел привлекать к себе внимания. Может ли оказаться так, что за обходительной, но неопределенной миной Хавака скрывается пытливый ум?
Палпатин предавался раздумьям, пока Фордокс и Органа наносили визит Валоруму. Он все еще продолжал размышлять, когда спустя какое-то время в зал ожидания вошла Сэи Тария.
Палпатин встал и поздоровался.
- Как я рад вас видеть живой и здоровой, Сэи. С вами все в порядке?
Она постаралась приветливо улыбнуться.
- Теперь-то я нормально себя чувствую. Но это было ужасно.
Палпатин изобразил на лице понимание серьезности момента.
- Мы сделаем все возможное, чтобы защитить верховного канцлера.
- Я знаю.
- Как он?
Она взглянула на дверь.
- Он… очень хочет вас видеть.
Палату Валорума охраняли все те же вооруженные гвардейцы. Это был загон без окон, стены которого сплошь состояли из медицинских мониторов и сканеров, за которыми надзирал меддроид - двуногий, снабженный щипцамиманипуляторами, с вокодером, чем-то на поминающим дыхательную маску.
Валорум был бледен и мрачен. Тем не менее он упрямо сидел в постели. Его правая рука от плеча до кисти была заключена в гибкий цилиндр, наполненный бактой. Бакта - прозрачная студенистая жидкость, которую производила раса насекомообразных, - обладала способностью ускорять регенерацию клеток и процесс заживления. Обычно после терапии бактой не оставалось шрамов. У Палпатина часто бывало ощущение, что эта чудодейственная субстанция, как и джедаи, была ключом к выживанию Республики.