Страница 33 из 153
Гриша появился на пороге с цветами. Но пышный букет белых лилий был отложен в сторону и благополучно забыт на какое-то время.
- Ты так сильно по мне соскучилась? – спросил любимый, прерывая жаркий поцелуй, в котором они слились, не успев пройти дальше коридора.
- Конечно, - произнесла Лена, хитро выпрашивая: – А ты не так сильно?
Опустив лицо, Гриша уткнулся носом в ложбинку ее груди, нежно поцеловал кожу.
- Дай мне пять минут на душ, и ты узнаешь ответ во всех подробностях.
Несчастное платье пробыло на ней гораздо меньше, чем она планировала. Недолго прожила и старательно уложенная прическа. Но это все мелочью по сравнению с тем эффектом, который возымели ее труды. В такие моменты Лена даже была готова смириться с частыми разлуками. Жаркие встречи превосходили все ее ожидания.
Они ужинали уже после. В халатах и домашних тапочках пили шампанское, угощали друг друга десертом. А потом снова вернулись в кровать. Лена устроилась головой на плече Гриши и водила пальцем по его щеке.
- А вы с братом не сильно-то похожи, - зачем-то сказала она.
- В смысле? – не понял Гриша.
- Ну… внешне, я имею ввиду.
Гирша был чуть плотнее Алексея, немного выше ростом, и сложно было уловить общие черты лица, которые бы наводили на мысль, что они братья. У Алексея было больше мягкости в лице, но нисколько не миловидности. Видимо, он просто пошел в мать. А вот черты Гриши были острее, угловатее, делая его на долю серьезнее. Видимо, пошел в отца.
- Ну да, - только и ответил любимый. – Как он себя вел?
- Я же рассказывала тебе по телефону – терпимо.
- Помню. А все ли рассказала?
Между ними повисла небольшая пауза, после которой она решилась:
- Нет. Позавчера он отвозил меня на работу на своем мотоцикле?
Гриша оживился:
- Неужели? И ты села на мотоцикл? А что с твоей машиной?
- Успокойся. Машина в порядке. Просто я опаздывала на важную встречу, причем по его вине.
От взгляда мужчины Лена поняла, как зря начала этот разговор. И уж тем более не стоило говорить об украденных трусиках и обо всем остальном.
- И что он сделал?
- Ты не поверишь, он насыпал муку в мой фен, а я утром как раз помыла голову. В общем, мне пришлось мыться заново.
Сначала Гриша нахмурился, а потом рассмеялся:
- Ну, Лешка, гаденыш.
Лена этому смеху была рада.
- Я уж подумала, что ты приревновал.
- К Лешке? Не смеши. Вы не во вкусах друг друга. Научитесь хотя бы ладить между собой. Тебе понравилась поездка?
Лена покачала головой:
- Это были самые кошмарные мгновения в моей жизни: страшно, жарко и неудобно.
Гриша снова рассмеялся, но уже более спокойнее, привлек ее к себе и поцеловал в скулу:
- Героиня моя, я сегодня уже говорил, что люблю тебя?
- Нет, - коварно соврала она.
- Люблю тебя, котенок, - услышала она такие важные для нее слова.
- И я тебя люблю.
- Тогда ты должна простить мне одну страшную вещь.
- Какую? – спросила, ощущая, как помимо воли начинает тревожно биться сердце.
- Я снова начал курить.
- О, Гриша! Ты же не курил почти год!
- Я знаю. Ну прости, не удержался.
- И давно?
- Нет, с первого дня этой командировки. Нервный вышел день. Коллега предложил сигаретку, я почему-то не отказался.
- Ну вот. Столько стараний и коту под хвост.
- Не расстраивайся. Если смог бросить один раз, смогу снова. Сейчас вернусь.
Поднявшись с кровати, Гриша накинул халат и вышел из комнаты, оставив ее наедине с тревожными мыслями. Может, у него случилось что-то серьезно, и он просто не хочет ей говорить? За время их общения Лена успела заметить в Грише одну черту – иногда он держал что-то в себе и хорошо умел от нее скрывать то, что его тревожило. У него могли быть проблемы на работе, что не показывалось дома, при ней, ни единой эмоцией. Если он о чем-то переживал и не хотел говорить, об этом невозможно узнать по его поведению, пока он не решит рассказать сам. Эта черта всегда ее настораживала. Но любое волнение душилось его убедительными словами о том, что он ее оберегает и не хочет тревожить по мелочам. Будь что-то серьезное, она узнает об этом первой. Он обещал. А обещания выполнял всегда, насколько она знала. Либо просто не давал их там, где не был в чем-то уверен. Потому у Лены к такому поведению сложилось двойственное отношение: с одной стороны хотелось бы знать все, что происходит у любимого, но с другой – такая забота обезоруживала, заставляя верить, что за этим мужчиной она как за каменной стеной. Он прочен, надежен, заботлив, уступив… почти идеален. Даже слишком. И очень часто сложно было поверить в такое счастье, очень часто она многое была готова позволить и простить в ответ. Так не бывает! – когда-то кричал ее разум. Но так было. И происходило по сей день.