Страница 141 из 153
Как часто бывало, этой ночью Леша не спал. Он просто лежал в кровати, обнимая любимую блондинку, которая уже видела десятый сон. Обнимал, смотрел на нее и не мог поверить, что это все с ним происходит. Разве так бывает? Наконец-то он был счастлив – по-настоящему, так, что переполняли эмоции и пела душа.
Теперь все стало иначе: без спешки, размеренно, открыто. Они с Леной будто по-новому знакомились, привыкали друг к другу. Он заново познавал эту девушку, раскрывая для себя в ней что-то новое. Как он и думал, за стеной холодности скрывалось чувственное пламя. Он знал это, видел со стороны, когда Лена еще принадлежала брату. С Фирсом же всегда была сдержанной. Но это было раньше. Он заставил девушку открыться и постепенно вытаскивал из нее много приятных для него качеств. Например, ласку и инициативу. Теперь она могла подойти к нему, обнять, уткнуться носом в шею, найти его губы. И все сама. В первые моменты от подобной нежности со стороны любимой женщины у Фирса едва не выскакивало из груди сердце. Не привык он получать такое от Прекрасной Елены. Но именно от нее эта нежность будоражило до нутра.
Теперь Леша мог с уверенностью сказать, в чем разница между серьезными и не серьезными отношениями. Вторые мимолетны и обманчивы, они лишь создают иллюзию короткого счастья. Первые – и есть само счастье, когда ты чувствуешь это уже от того, что любимая рядом. Теперь он лучше понимал своих женатых друзей, которые ради женщин совершали запредельные глупости. И он далеко от них не ушел. И был этому рад как последний влюбленный дурак.
Неожиданно Елена, спавшая в его объятьях, начала ерзать. Проснувшись, она приоткрыла глаза и улыбнулась. Он обожал эту улыбку - чистейшую, искреннюю, счастливую… для него.
- Опять не спишь? – спросила она.
- Нет.
- Включил бы телевизор.
- Мне есть куда смотреть.
Снова ее улыбка.
- Ты во мне так скоро глазами дырку протрешь, - сказала блондинка, придвинулась к нему теснее и прижалась лицом к шее.
- Не переживай, заштопаем, - ответил он, обнимая ее крепче.
- Ты умеешь еще и шить?
- Я все умею.
- Прямо-таки все-все-все?
- Прямо-таки все-все-все, - ответил, проводя ладонью по обнаженной коже изящной спины.
Добравшись до ягодиц Елены, Фирс сжал их, после чего закинул к себе на бедро ее ножку.
- Леша, - тут же услышал настороженный голос, – мне завтра рано вставать.
- Я ничего не делаю, - соврал он, поглаживая пальцами кожу дразнящим движением.
- Ты делаешь.
- Тогда это не я.
Лена немного отстранилась. Как раз затем, чтобы заглянуть в его наглые глаза.
- Тогда ты сам напросился.
И она поцеловала его, нежно и напористо. А еще через пару мгновений уже забралась сверху.
Они не спешили, наслаждались друг другом в молчании, рассказывая о своих чувствах касаниями рук и губ, то нежно и трепетно, то с нажимом до легких синяков. Слова были не нужны. Глаза часто смотрели в глаза, видя в других отражение своих эмоций - глубоких и искренних. А страсть… она нагнеталась постепенно, пока не нашла выход в слиянии их тел. И тишину нарушали лишь шорохи, звуки поцелуев, скольжения тел и тихие стоны.
Уже пошла третья неделя с того момента, как Лена сказала «да». Свой байк Фирс забрал у Макса буквально на следующий день после их разговора. Тоска по «Машке» не позволила ему довести до конца тот нелепый пункт из списка блондинки, который гласил синим по белому: «продать свой мотоцикл». Зато другие пункты решались с успехом, перестав быть просто пунктами. Идея с баром увлекла Лешу настолько, что он с нетерпением и предвкушением ждал момента открытия. Пока же вся затея находилась на стадии обустройства и оформления контрактов с поставщиками. К счастью, ремонт помещения продвигался быстро, впрочем, как и утекали вложения в сам проект.
С таким же нетерпением Фирс ждал, когда завершится и ремонт его квартиры. Поскорее хотелось въехать в обновленное помещение вместе с Леной. Иначе та – в который раз - отказывалась переезжать куда бы то ни было еще, предпочитая пока жить у подруги. Хотя при этом ему не единожды удавалось повлиять на ее решение остаться с ним на ночь. Теперь он всегда мог найти к ней нужный подход.
Единственное, за что было совестно, так это за то, что за всеми личными проблемами на второй план отошли проблемы семейные. Гриша наотрез отказывался с ним общаться. Когда Фирс приехал навестить родителей, попав ко времени обеда, брат демонстративно поднялся из-за стола и вышел из кухни, так и не доев. Леша нашел его на балконе с зажженной сигаретой между пальцами. И он бы чувствовал за собой меньше вины, если бы только брат не вел себя как надутый павлин.
- Так и будешь злиться? – начал он первым.
Тот ничего не ответил, уставившись куда-то вперед.
- Наверное, я должен бы извиниться, - продолжил тогда Фирс. – И мне действительно хочется это сделать. Но я слишком счастлив с той женщиной, об которую ты вытер ноги.