Страница 100 из 153
Этот вечер Алексея в ожидании Елены Прекрасной скрашивала жена лучшего друга. Благо общих тем у них хватало: Алан, «Марс» и, конечно же, их любимые спортбайки.
- Мама дорогая! Я так соскучилась по своей Буське, ты не представляешь, - жаловалась ему Ева на свою долю беременной женщины, когда они сидели в ее комнате.
- Обижаешь. Почему же не представляю? Очень даже.
- Да прям, - не согласилась она с ним. – Ездит тут каждый день на свое Махе, душу мне только травит. А я уже не могу на Буську влезть без посторонней помощи, чтобы хоть просто посидеть на ней.
Фирс коротко рассмеялся, глядя на уже прилично округлившийся живот девушки:
- Ну хочешь, пойдем в гараж я тебя подсажу на твою Буську, - предложил он с улыбкой. – Отведешь душу.
Подняв глаза к потолку, Ева задумалась, после чего беззаботно изрекла:
- Нет, не хочу. Лучше нарви мне клубнички.
Фирс снова рассмеялся, не переставая удивляться, как же быстро у Евы меняется настроение, а соответственно и желания. То она хочет одно, а через секунду уже другое.
- Интересно, беременные все такие ненормальные? – полюбопытствовал он, поднимаясь из удобного кресла, чтобы выполнить просьбу подруги, пока та снова не передумала и не попросила того, что не растет в их огороде.
- Вам со мной еще повезло, так что не бузи и тащи клубнику.
- Да иду уже, иду.
Леша уже собрался выйти из комнаты, как слова Евы, которая в этот момент выглянула в окно, заставили остановиться у порога:
- Слушай, там Лена подъехала. Только вместе с ней еще какая-то тачка… О, да это ее Гриша!
Фирс на секунду замер. В голове пронеслось несколько вопросов, причем почти сразу. Первым был: «Откуда тут взялся брат?» Уже который день тот терроризировал Лешу, выпытывая адрес нового местожительства Елены. Как верный друг и как неверный родственник Фирс отказывался сдавать девушку. Тогда возникал вопрос второй: «Неужели она сама его сюда пригласила?»
Подойдя к окну, Леша выглянул на улицу вместе с Евой. Внизу на подъездной дорожке стояли две припаркованные машины. Рядом с ними – Лена и Гриша. При этом девушка казалась растерянной, что не удивляло – брат навис над ней, пытаясь что-то втолковать.
- Как думаешь, может ли она его простить? – спросил он у Евы то, что не переставало волновать.
Фирс не исключал возможности, что Гришке удастся уболтать Елену вернуться к нему. Если не в первую встречу, то во вторую… или в третью. Все-таки она его любила или любит до сих пор. А влюбленные женщины, насколько он знал, способны прощать даже измены, и даже такие женщины, как Лена.
- Думаю, что нет, - наконец ответила ему подруга.
В этот момент они оба увидели, как Лена помотала головой и дернулась в сторону, пытаясь избавиться от давления навязавшегося собеседника. Тогда Гриша опустил руку на крышу авто, преградив ей дорогу. Леше это не понравилось до такой степени, что он невольно стиснул зубы. А так же задался вопросом: «Имеет ли он право вмешаться?»
- Ух, как ты нервничаешь, - подшутила над ним девушка, которая слишком хорошо его знала, чтобы не замечать очевидного. – С чего бы это?
- Отстань, заноза, - отмахнулся он от нее.
Тем временем Гриша не отступал. Прижав Лену спиной к машине, он все пытался обнять блондинку, несмотря на ее усилия помешать ему это сделать.
- Я бы на твоем месте спустилась и помогла девушке, пока он не задушил ее, - посоветовала Ева серьезным тоном.
Фирс не стал долго раздумывать над ее словами. Он просто развернулся и тяжелым шагом отправился на улицу.
***
Ей было нечем дышать. Зажатая между металлом и крепким телом когда-то возлюбленного ею мужчины, окутанная его ароматом, который узнала бы из тысячи, Лена никак не могла спокойно вдохнуть. Гриша душил ее одним своим присутствием, наглядно напоминая о ее любви, о ее несбыточных надеждах и о своей измене. А она-то думала, что уже успокоилась, что выдержит эту встречу. Хотя, возможно, и выдержала бы, если бы не такой беспощадный напор.
- Солнце, прости меня… - повторял он уже в который раз подряд. – Прости, я был таким идиотом. Выслушай…
- Гриш, отойди от меня, - просила она в который раз, упираясь руками в его торс. – Я не хочу ничего слушать. Ну как ты не понимаешь?..
Его губы коснулись ее уха, отчего она едва не заныла, потому что кроме боли эта ласка больше ничего не приносила. От того, как она настойчиво отворачивала голову от его лица, начала ныть шея. Господи, она сейчас задохнется! Либо от недостатка кислорода, либо от своих угнетающих чувств.
- Понимаю, малыш, поверь, я все понимаю… - продолжал он врать тихим, некогда родным голосом, принося боль не только своими касаниями, но и нежными словами.
- Отпусти, - потребовала она, готовая сорваться на панику.