Страница 114 из 135
- Егор, мы тут! - крикнула девушка.
- Иду, сейчас, - ответил тот.
Изварин наклонился над чудовищем и срезал у него с загривка клочок шерсти. Егор завернул его в платок, убрал в нагрудный карман и подошел к Екатерине и Жан-Пьеру.
- Некогда и никому не говорите, что мне пришлось переодеться дамой, - сокрушенно вздохнул он, стаскивая с себя темный парик и выпутываясь из длинной юбки. - Как Вы только это носите постоянно? Я едва не свалился. Ужасно неудобно ходить в этом балахоне - путается в ногах.
Девушка убрала нож с горла Жан-Пьера, но тут же приставила его кончик к спине молодого человека. Лицо месье Дюпре было бело, как мел. Он не пытался бежать. Очевидно, понимал, что шансов у него нет.
- Итак, - начал Егор. - Ваша работодательница мертва. Мы можем прикончить и Вас. Но мы благородны и не убиваем мелких жуликов. Забудьте все, что видели, и, возможно, останетесь живы.
Жан-Пьер смог только кивнуть в ответ.
- Егор, пойдем к беседке, я хочу посмотреть фейерверк, - попросила его девушка.
- Разумеется. Сегодня для Вас все что угодно, Екатерина Павловна, - улыбнулся Егор, доставая револьвер и картинно покрутив его на пальце. Он направил оружие на Жан-Пьера. - Вперед! Слышали, что желает мадемуазель? Пойдем смотреть на праздник!
Они подошли к беседке, обогнув лохматую тушу убитого чудовища. Черная кровь блестела в неверном свете поздних сумерек.
- Это мадам Делаж? - не удержался от вопроса Жан-Пьер, с ужасом глядя на монстра.
- Да, - кивнул Егор.
- Она была ведьмой? - в голосе Дюпре звучал нескрываемый ужас. - Я слышал о них...
- Вам лучше не задавать вопросов, - посоветовал ему Изварин. - Меньше знаете, крепче спите.
Раздался сухой треск залпов, и небо окрасилось яркими вспышками.
- Какое чудо! - в восторге воскликнула Екатерина, радуясь как маленькая девочка. - Просто невероятно!
В небе вспыхивали фонтаны из тысячи звезд. Огромное красное сердце, пронзенное золотой стрелой повисло в темном небе и водопадом осыпалось к земле. Медузы колыхались над вечным городом, светясь фиолетовыми щупальцами. Фантастические цветы горели и переливались всеми цветами радуги. Такое зрелище было достойно великого Рима.
Когда фейерверк закончился, девушка перевела горящий взгляд на Жан-Пьера. Она не скрывала своего отношения к молодому человеку. Призрение и злость были написаны на ее лице.