Страница 9 из 60
— Ух ты. Может, мне стоит сообщить родителям, что я больше с ними не живу?
— Ты не появлялась дома со свадьбы сестры. Думаю, они уже в курсе.
Лейла обнимает меня за шею.
— Сколько событий всего за день. Мы признались друг другу в любви, съехались… и официально стали парой в инстаграм. — Последние слова она произносит будто в шутку, но у меня живот сводит оттого, что Лейла видела фотографию.
— Ты видела?
Я вижу, как увядает ее улыбка, и понимаю, что комментарии под фотографией она тоже прочла.
— Ага.
— Не беспокойся, я ее удалил.
— Да? Я была не против.
— Я в любом случае оказался не готов к тому, что незнакомые люди будут высказывать мнение о нас.
— Ты для них ненастоящий. Так уж люди ведут себя в соцсетях. — Лейла целует меня. — Сам виноват, что так чертовски привлекателен, — добавляет она с улыбкой.
Какое облегчение, что она не принимает это на свой счет.
— Не уверен, что хочу дальше публиковать наши совместные фотографии. Не хочу, чтобы нашли твой профиль и стали тебя доставать.
Лейла смеется:
— Тут ты опоздал. Ты подписан всего на тридцать человек, и я одна из них. Меня уже нашли.
Я слезаю с нее и сажусь на кровати.
— Что значит, уже нашли?
— Пока только одна девушка, — отвечает Лейла. — Соня? Сибил? Не помню ее имени, — равнодушно уточняет она, но я прекрасно знаю, о ком она говорит.
— Сейбл?
Лейла, подмигнув, указывает на меня пальцем.
— Точно. Сейбл. Но я ее уже заблокировала.
От Сейбл ничего не было слышно с тех пор, как я заблокировал ее номер за несколько месяцев до встречи с Лейлой. И ее интерес к моим записям лишь усиливает мои опасения на ее счет.
— Что она написала?
— Не знаю. Она прислала мне два десятка сообщений. Я прочла только два и ответила, чтобы она перестала страдать фигней. А потом заблокировала ее. — Лейла проводит пальчиками по моей ноге и наклоняется ко мне с улыбкой, будто все это кажется ей забавным. — Ты с ней спал?
Я ни разу не врал Лейле. Никогда не чувствовал необходимости, потому что она самый понимающий человек из всех, кого я встречал.
— Мы встречались пару месяцев, но вскоре поняли, что наши отношения были ошибкой.
Лейлу это, похоже, забавляет.
— Ну и ну. Она их ошибкой не считает. Ошибкой она считает меня.
Ошибкой была Сейбл, но я не хочу говорить о ней ничего, что могло бы обеспокоить Лейлу. Хотя из-за этой девушки определенно стоит беспокоиться. Я понял это только через несколько недель после знакомства. Может, потому что сосредоточил все внимание на реакциях своего члена, а не на том, что чувства Сейбл ко мне были совершенно иного рода.
Поначалу я думал, что знакомство с ней было случайным, но вскоре узнал от Гаррета, что Сейбл организовала мой фан-клуб еще за год до нашей встречи. Я потребовал от нее объяснений, после чего все пошло наперекосяк. Она плохо восприняла мою попытку порвать с ней. Начались беспрестанные звонки. Потом сообщения. Голосовые сообщения. После чего она стала приходить на концерты и требовать, чтобы я дал ей еще один шанс.
Гаррет с ребятами прозвали ее Нестабильная Сейбл.
В итоге, во время одного из концертов, охрана выставила ее за дверь. Пару дней спустя я заблокировал ее во всех соцсетях, включая страницу, с которой она вела «Фан-клуб Лидса Габриэля».
Все это походило на сумасшествие. Она была сумасшедшей.
И меня всерьез беспокоит, что эта девушка до сих пор просматривает мой профиль и пишет людям, фотографии с которыми я выкладываю.
— Такие люди, как Сейбл, заставляют сомневаться в том, что мне хочется внимания общественности. Зачем я вообще в это лезу, если мне претит все, что с этим связано.
Лейла укладывается на меня.
— К сожалению, не получится продавать музыку, не мелькая в сети. Слава идет в комплекте с психопатами. — Она целует меня в нос. — Если однажды станешь знаменитым и начнешь много зарабатывать, сможешь нанять человека, который будет чистить твои соцсети от интернет-троллей, и не придется иметь дело с ними самому.
— Хорошая мысль, — отвечаю я, хотя у меня уже сейчас достаточно денег, чтобы нанять человека, который будет вести мои соцсети. Мы с Лейлой так и не затронули вопрос моего финансового благополучия в разговорах. Она считает меня живущим впроголодь музыкантом, но все равно любит, будто я могу бросить весь мир к ее ногам. Что может быть приятнее, чем чувствовать себя любимым за то, кто ты есть, а не за сумму на банковском счете.
— У меня все мысли хорошие, — улыбается Лейла, — потому ты и любишь меня.
— Так сильно, — я целую ее, но мой поцелуй омрачает чувство тревоги.
Лейла понравилась мне с самой первой встречи. Меня влекло к ней. Но среди чувств, которые я испытывал, не было тревоги. И вот по прошествии нескольких недель, я начал беспокоиться за нее.
Возможно, беспокойство — единственное, что отличает любовь от симпатии.
Я раздумываю, не сказать ли ей, чтобы была особенно осторожна в мое отсутствие, потому что моя тревога возросла многократно. Мне бы хотелось, чтобы Лейла никому не открывала дверь, пока меня нет рядом. И очень бы хотелось, чтобы она удалила свои страницы во всех соцсетях. Но я помалкиваю, потому что она взрослая женщина.
Сам не пойму, отчего у меня такое дурное предчувствие, ведь по большому счету я сейчас никто. Неофициальный фан-клуб и пять тысяч подписчиков не делают меня знаменитостью. Да и пара комментариев в сети от фанатов не повод для такой гиперопеки. И все же я установил охранную систему на время своего отсутствия. Так мне будет спокойнее.
— Мы встречаемся с Гарретом через два часа. А еще надо принять душ и собраться.
Лейла целует меня и встает с кровати.
— Я разогрею тебе лазанью. Будешь чесночный хлеб?
— С удовольствием.
Лейла закрывает за собой дверь в спальню, и я неохотно иду в ванную.
Может, стоит завести собаку. Защитника вроде немецкой овчарки. Мне будет спокойнее, когда придется оставлять Лейлу одну.
Я включаю воду и снимаю рубашку, но не успеваю расстегнуть штаны, как слышу стук в дверь. Я сказал Гаррету, что мы встретимся у него. Может, ему надоело ждать.
— Я открою! — кричу я из ванной. Начитавшись комментариев в сети, я не хочу, чтобы Лейла открывала дверь. Тем более Сейбл знает, где я живу. Она спала в моей постели.
— Открываю! — кричит Лейла в ответ.
Я быстро надеваю футболку, как вдруг слышу этот звук. Будто взорвалась хлопушка. Паф!
Во мне стынет кровь, кажется, будто вены лопнут как стекло, если я двинусь с места. Но я двигаюсь. Я бегу.
В дверях спальни я снова слышу этот звук. Паф!
Распахнув дверь, я вижу, как единственная, что любима и дорога мне, та, ради кого я живу, без сознания лежит на полу гостиной. Лужа крови растекается под ее плечом. В волосах. Упав на колени, я приподнимаю ее голову.
— Лейла, — еле слышно зову я, и мое плечо пронзает жалящая боль.
Все расплывается.
Превращается в кошмар.
Замирает.
Просто замирает…
Просто…
Показания
Детектив не произносит ни слова.
Во всем доме не слышно ни звука. Ни единого.
Надо выпить еще бурбона. Будто прочтя мои мысли, детектив встает за бутылкой. Затем ставит ее на стол и пододвигает ко мне.
— Что было дальше?
Я пожимаю плечами. Делаю глоток.
— Она выжила.
— Кто стрелял в нее? Сейбл?
Я отвечаю кивком, стиснув челюсти.
— Да. Из-за гребанного поста в инстаграм. — Мои слова звучат отрывисто, а по выражению лица отчетливо ясно, как мне хочется закончить этот разговор.
— Сейбл арестовали?
— Нет, — мотаю головой я.
По взгляду детектива понимаю, что он хочет услышать больше подробностей о той ночи, и я расскажу все, но не сейчас. Я и сам еще пытаюсь осмыслить события, приведшие к этому моменту. Нужно переварить все самому, а уже потом озвучивать детективу.