Страница 59 из 96
- Так, - инспектор заметно приободрился, дело принимало совершенно иной оборот. - Расскажите, как это произошло?
- Сейчас его нет на острове, видимо, он сделал так, чтобы обеспечить себе алиби, а для грязной работы нанял одного человека... преступника. Но тот посчитал, что Альфред платит ему слишком мало и связался со мной, предложив вернуть документы за выкуп, но, поймите, мне нечем заплатить ему, к тому же я не уверена, что он вернёт мне бумаги, когда получит свои деньги.
- Я так понимаю, что нам требуется найти этого человека, так?
- Да, я видела его, могу описать, но не знаю, как его зовут, люди говорили мне, что у вас есть фотографии преступников, если бы вы показали мне их, я бы указала на него и...
- Ни слова больше, - инспектор всплеснул руками, - если его фотография есть в нашем архиве, то дело сделано, его немедленно арестуют и вытрясут из него ваши бумаги, а заодно и признание в том, что его нанял ваш брат, вот только... есть такие преступники, что ни разу не попадали в руки полиции, вы понимаете?
- Он... понимаете, я видела его руку, на ней отпечаток, клеймо, буквы М.Е.
- Тогда, считайте, что вам повезло, мерзавец успел побывать на каторге, а значит, его фото непременно есть в нашей картотеке. Можете описать его внешность? Это ускорит поиски.
- Высокого роста, худой, рыжий, глаза ярко-зелёные, и ещё у него нет передних зубов.
- Считайте, что дело сделано, сейчас я отберу несколько карточек и покажу их вам, как только вы его опознаете, мы отправим наряд на поимку. Побудьте здесь десять минут, если хотите, налейте себе кофе, - инспектор указал на большой кофейник, стоявший на плите, - он, правда холодный, но здорово бодрит.
С этими словами инспектор покинул кабинет и пошёл куда-то по коридору. Даша облегчённо вздохнула, всё получилось, как и предсказывал Нэд, он ушёл и оставил её здесь одну. Конечно, легенду можно было придумать и попроще, но и так всё прекрасно получилось. А ещё стало понятно, почему для дела привлекли её, мужчину он ни за что не оставил бы в своём кабинете, а вот убитая горем юная девушка - дело другое, от неё никаких проблем ждать не приходится. Даша ещё раз вздохнула, обманывать всё-таки неприятно.
Копание в папках бумаги заняло пару минут, прежде, чем она нашла шнур с коробочкой на конце, размером с пачку сигарет. Переключить его оказалось не так просто, она надавила изо всех сил, потом рубильник щёлкнул, внутри что-то забурлило, а устройство начало понемногу нагреваться.
Бросив опасную игрушку обратно в шкаф, она бросилась к выходу, вышла в коридор, неслышно закрыв за собой дверь и, стараясь не сорваться на бег, направилась к выходу. Только бы дежурный офицер её не остановил, если придётся с ним объясняться, она может не успеть покинуть здание, прежде, чем...
Но оказалось, что опасность пришла с неожиданной стороны. Дежурный уже покинул свой пост, открыв настежь двери участка, подходило рабочее время, участок постепенно оживал, в коридорах появлялись люди, слышался разговор, где-то бодро стучала пишущая машинка. До выхода оставалось два шага, когда её схватили за руку, рядом стоял невесть откуда взявшийся инспектор Коллинз, который, видимо, увидел её в коридоре и, сложив два и два, понял, что дело нечисто. В умении думать инспектору сложно было отказать.
- Стойте, - с непреклонностью в голосе приказал он.
Вот только его профессиональных навыков не хватило, чтобы распознать угрозу. Юная девушка может лгать, воровать, подсыпать яд в кофе, но она не способна защитить себя в бою, это он знал точно, а потому решил, что хвата за руку и строгого окрика будет достаточно. Зря.
Нужно отдать должное Боливару. Учитель за рекордно короткий срок умудрился вдолбить ей отличные рефлексы, которые позволяли рукам срабатывать прежде, чем в дело вступит голова. Нож прыгнул в руку за доли секунды. Острая сталь разрезала рукав пиджака и прошла сквозь мясо, противно скрежетнув по костям предплечья. А удар носком тяжёлого сапога (кто бы сказал, что под пышным платьем девушка носит такую обувь) в коленную чашечку просто сбил его с ног. Рука разжалась, инспектор скулил, лёжа на полу, а Даша, наконец, вырвалась на улицу. Сейчас там поднимется тревога, но она уже ничего не решит.
Она и не решила. В здании, один за другим, прогремели пять мощных взрывов, стёкла окон вылетели, причём и в соседних домах тоже. А всей городской полиции стало не до задержания странной девицы.
Рядом с ней откуда-то внезапно материализовался Фарух с револьвером в руке, который схватил её за руку и потащил внутрь здания. Попасть туда теперь было легче лёгкого, поскольку дверь, оторванная взрывной волной, валялась на ступеньках. Внутри было дымно и, чтобы не задохнуться, Фарух повязал на лицо платок, а второй протянул ей. Заодно и лица прикроют, уходить придётся по улицам, а люди имеют обыкновение выглядывать в окна, даже если там стреляют.
Постепенно удалось рассмотреть последствия взрывов, заряды взрывчатки, что заложили вчера бойцы, замаскированные под ремонтников, сделали своё дело, несколько стен последовательно были проломлены, кое-где начинался пожар, повсюду валялись убитые или оглушённые люди, а по воздуху летали обгорелые клочки бумаг.
Фарух тащил её вглубь здания, она отчего-то полагала, что тюрьма, или просто место для содержания преступников, находится в подвале, но всё оказалось иначе. Последняя стена открывала проход прямо к железной клетке, где и содержали Фредди.
Решётка оставалась целой, в помещение тюрьмы ремонтников не пускали, зато здесь имелся охранник, он был жив, но валялся на полу, обхватив голову руками, изо рта, носа и ушей у него текла кровь. А на поясе у него висела связка ключей, которую Фарух тут же забрал и начал открывать все клетки. Оттуда выходили люди в полосатых робах. Вообще-то, так должны одевать каторжников, а не арестованных, но местное начальство решило максимально усложнить возможный побег. А теперь все эти люди разбегутся в разные стороны, затрудняя поиск нужного человека. Фредди оказался в четвёртой камере, он пострадал от взрыва, но не так сильно, как охранник, отделавшись несколькими ссадинами. Его полосатую робу сразу прикрыли плащом, а ключи Фарух бросил в следующую клетку, арестанты разберутся сами, открыв себя, каждый передаст ключи следующему и так далее, пока полиция не оклемается и не прекратит безобразия.
Но это случится ещё нескоро. Пока же они втроём бежали к выходу, перепрыгивая через тела и завалы из кирпичей. По пути она отметила, что инспектор Коллинз жив, он пытался встать с пола, он пока это ему не удавалось, ноги не слушались, а рука имелась только одна. Если выживет, то окончательно потеряет веру в людей.