Страница 28 из 46
— Кого ненавидишь? — он чувствовал себя ослом и не мог понять, почему так кипит Алиса.
— Вот этих, — кивнула ему вслед. — Тех, кто рассекает на своих дорогих тачках и считает себя хозяином жизни только потому, что у них есть деньги.
«О-оу», — Вальдемар напрягся. Кажется, у нее есть пунктик по поводу обеспеченных людей.
— Что они тебе сделали?— старался держаться непринужденно. — Ну живут себе где-то там и живут. В своем мире, а мы будем жить в своем.
— Если бы, — хмыкнула девушка и спрятала замерзшие ладони в рукавах его куртки. Эта сцена почему-то согревала изнутри, несмотря на то, что сам джентльмен продрог до костей. — Меня силком пинают в этот мир с детства. Прости, я закурю, — поставила перед фактом, как и всегда.
Достала из кармана сигареты и запалила одну. Встала на мостике, прислонившись к парапету. Вальдемар подошел и замер рядом, вглядываясь в мутные блики воды внизу. Казалось, едва слышный плеск о чем-то говорит, предупреждает тихим шепотом, но никто из стоящих сверху не может его разобрать.
— Мои родители помешались на том, чтобы хорошо пристроить дочь.
— Ну, все родители хотят, чтобы их дети были счастливы, — пожал плечами Вальдемар. Он пока не видел в этом никакого криминала. Да, сам терпеть не мог девиц, которых ему подсовывали в потенциальные невесты, но их родителей понимал прекрасно. Они видели в нем то самое, пресловутое светлое будущее для своей принцессы-доченьки. Будь у него дочь, наверное, Владимир и для нее хотел бы самого лучшего в жизни. Ну а то, что выгодный брак — не всегда самое лучшее, это уже другой разговор.
— Ага, и пиная их к этому счастью делают самыми несчастными людьми, — выдохнула горьковатый дым. — Мои родители чокнулись настолько, что отправили меня в школу-интернат для нашей золотой молодежи. Ну для тех, кого родители не отправили учиться за границу. Типа, вот выучишься, обрастешь связями, найдешь жениха и все такое. А сами пахали, как проклятые, чтобы оплачивать это ненужное обучение. Так что я знаю половину тех, кто сидит сейчас вон там, — кивнула в сторону прозрачного окна дорогого ресторана. Вальдемар невольно дернулся, но быстро опомнился. Вряд ли кто-то будет вглядываться в стоящих на мостике людей.
— И что? Они плохие люди? — вывел ее из минутной задумчивости Лозовский. Он не запоминал подавляющее большинство в лицо. Они знали его, ему этого было достаточно. Только полезные связи, а все остальное — шушера. Те, с кем он работал, были организованными и рациональными людьми, всегда подчеркнуто приятными в общении. Откуда такой негатив у Алисы?
— Сразу видно, ты их мало знаешь, — еще немного дыма в атмосферу. Вальдемар наблюдал за подсвеченной фонарем светлой струйкой дыма, пролетающей на свободу между тонкими губами. Всегда ненавидел курящих женщин, но сейчас это было по-настоящему красиво. Между тем Алиса продолжала рассказ. — А я знаю хорошо. Эти ублюдки жизни не давали тем, кто учился по стипендии и с минимальным взносом, как я. Они знали всех и стремились превратить нас в грязь, растоптать и уничтожить. Каждый день внушали, что мы ничтожества. Я говорила родителям, но они не воспринимали меня всерьез. До тех пор, пока мою подругу не изнасиловали одни ублюдки. Прямо в школе. Ты скажешь, что везде не без урода, да? Вот только сейчас они белые и пушистые, примерные семьянины, бизнесмены и надежда нашей гребанной нации, — затушила окурок о гранит и швырнула в ближайшую урну. Попала. — А то, что они сделали с моей подругой замяли. Потому что чей-то папочка дал денег. Вах-вах какой молодец. Как тебе такая сказка на ночь, Вальдемар? Я таких историй знаю много. Эта не единственная. И свой бизнес они строят на костях, на остатках чужих жизней, которые для них просто мусор. Именно поэтому я предпочитаю продавать кофе, а не пахать за копейки на мудака, который вытирает об меня ноги.
Лозовский нахмурился и подавил желание обнять эти напряженные плечи. Это все, что он мог для неё сделать. Ах да, еще ни в коем случае не рассказывать, кто он на самом деле. Через месяц Вальдемар Ниточкин просто вернется домой, испарится из их жизней и вернется на свое место. Один. Превратив этот кусок жизни в сладкие воспоминания. Как бы ни он ни хотел, Алиса никогда его не примет. Настоящего Владимира Лозовского: завидного жениха и успешного бизнесмена.
— А когда я сказала родителям, что никогда и в сторону этих «завидных» женихов не посмотрю, меня назвали неблагодарной. Это был такой грандиозный скандал, что весь двор до сих пор вспоминает. Теперь со мной из всей семьи только тетка общается и то иногда свинью подкладывает. Точнее, пытается мужиков подгонять…
— Илья разве не твой мужик? — удивился он. — Вы, вроде, вместе живете.
— Илюша? О нет, он у нас предпочитает мужчин. Даже работает в гей-клубе. Живем вместе, чтобы деньги сэкономить. У нас комната в два раза больше твоей, поделили аренду и ладненько. Он отличный парень, заодно и защищает иногда от всяких извращенцев, — уколола взглядом, намекая на его ночной визит.
— Ну извини, я бы с удовольствием пришел к тебе в час ночи в смокинге и с ромашками, но ни того, ни того что-то под рукой не оказалось, — заметил, что девушка достает вторую сигарету. Вырвал её из рук и бросил в мусорку следом за первой. — Хватит уже.
— Тебе говорили, что ты невыносим? — возвела глаза к небу, но за третьей не полезла.
— Постоянно это слышу от своей бабушки, — усмехнулся Вальдемар, напомнив себе уточнить у Аркадия, не спохватилась ли его незабвенная Маргарита Семёновна. И как он из этого выкрутился.
Глава 24. О высоких каблуках
Это был странный вечер откровений, о котором больше не вспоминали. Как и про обвинения в краже — они забылись сами собой, развеялись вместе с дымом сигарет Алисы.
Следующее утро, как и многие после него, не принесли Вальдемару ничего нового. Краткий просмотр сообщений в рабочей почте, несколько комментариев и подъем. Побег до работы или до магазина за продуктами, Клавдия Ивановна чуть присела ему на шею в вопросе закупки и доставки тяжелых пакетов. Джентльмен не смог отказать, а Халка самки за восемьдесят не интересовали.
Несколько недель прошли в рутине, от которой хотелось выть. Закупки-кофе-короткий отчет-пересчет кассы — разбирательства с директором магазина. Рекс радостно вручил бразды правления и курточку мальчика для битья Вальдемару, тот старательно отгребал по полной программе, фиксируя каждый косяк. Он с тщательностью разведчика записывал всё и отправлял в головной офис. Уже собрался приличный список, но чутье говорило — чего-то не хватает. Нужно еще немного подождать, еще немного пожить свободной жизнью.
До конца отведенного ему самому для себя месяца оставалось чуть больше недели, когда он услышал странный разговор на кухне.
— Как? Этого не может быть, его же увезли куда-то за границу, — напряженно шептала Алиса. Её голос дрожал.
— Значит, вернулся. В любом случае, Быков снова здесь. Будь осторожна. Ты знаешь, от него всегда одни неприятности, — прошипел Рекс.
— Я поняла. Спасибо, что сказал.
Вальдемар тихо отошел от приоткрытой двери кухни и вернулся в пустующий общий зал. На улице было тепло и солнечно, конец мая радовал глаз зеленой листвой и голубым небом. Все наслаждались погодой и не стремились сидеть в хоть и уютном, но закрытом помещении. Изредка забегали постоянные клиенты, чтобы заказать кофе с собой, и снова куда-то убегали.
Мысли Лозовского тоже решили устроить забег, но он больше напоминал бег по кругу. Ему отчаянно не хватало информации. Кто такой Быков? Почему Рекс и Алиса так напряжены? Что творится вокруг?
— Алис, ты домой идешь? — крикнул Вальдемар, натягивая чистую футболку. Форменную засунул в рюкзак, давно пора постирать. — Эй, напарница?
Ночной разговор вернул отношения в привычное русло. Напарники цапались, подтрунивали друг над другом. Временами Алиса на него злилась, но через пару рабочих часов сменяла гнев на милость. Домой ходили вместе сначала только после ночных смен, теперь и после дневных, если ни у кого не было других планов. Сегодня они, к сожалению, были.