Страница 72 из 107
Хэн выдвинул необходимую ему кухонную принадлежность из скрывающего ее углубления и вклинился в толпу, окружившую буфетный столик. Продвинувшись ближе к подогревающимся подносам, он обнаружил, что остался всего один кусок мяса нерфа - пережаренный, хрящеватый, но Хэн все равно не собирался упускать такую возможность. Когда он протиснулся вперед достаточно, чтобы просунуть к подносу руку с вилкой, и наколол на нее кусок, то обнаружил, что в тот же момент и в тот же кусок вонзился коготь, принадлежавший пятипалой бархатистой руке.
Хэн крутанулся на месте и оказался лицом к лицу с рином, тем самым, в чьей компании он совершал побег с «Колеса». Цепкохвостый чужак был наряжен все в ту же яркую юбку - брюки, жилет и пеструю беретку.
– Ха! - тявкнул рин в радостном удивлении. - Я же сказал, что мы наверняка еще встретимся!
Хэн скорчил рожу.
– Но не настолько же скоро. Хоть бы лет пять прошло.
– Но ты не можешь бежать от судьбы, мой друг.
– Я пытаюсь, - оборвал Хэн. - Как бы то ни было, что ты здесь делаешь?
– То же, что и ты, - лечу, - он перевел взгляд на тонкий ломоть мяса. - Ну так кому достанется приз?
– Думаю, мы поделим его, - раздраженно бросил Хэн. - При условии, что ты съешь ту половину, в которую ты воткнул коготь.
Рин хохотнул.
– А еще говорят, что в мире не осталось чести.
Хэн переложил мясо в плохо вымытую тарелку, и они оба сели друг напротив друга за близлежащий столик неподалеку от смешанной компании суллустиан и биммов.
– Дрома, - представился рин, умащиваясь на стуле.
– Роки Лааму, - неохотно протянул в ответ руку Хэн.
– Должен сказать, Роки, что ты выглядишь намного лучше, чем в тот последний раз, когда я тебя видел.
Хэн почесал прямоугольник синтплоти, который Лея наложила на его лоб.
– Чудеса бакты. Хотел бы я…
– … сказать то же про тебя, - завершил фразу Дрома.
Хэн хлопнул по столешнице и раздраженно подался вперед.
– Нам с тобой нужно прийти к соглашению. Я не знаю, как это у тебя получается, но с этого момента держись подальше от моих мыслей, ясно?
– Это будет довольно трудно, - задумчиво брякнул Дрома.
– Это твои проблемы. - Мгновение Хэн пристально разглядывал его. - Но, кстати, как это у тебя получается?
– А ты не слышал, что ли, что рины славятся искусством гадания и предсказания судьбы? - шутливо полюбопытствовал Дрома.
– Ну да, а я тогда - рыцарь-джедай.
Дрома рассмеялся.
– Ну, это было бы преувеличением.
Хэн поморщился и воспользовался ножом из комплекта для выживания, чтобы перерезать мясной ломоть пополам - на почерневшей оборотной стороне попрежнему красовался товарный знак изготовителя, «Потребительские товары Небьюла».
В явной нерешительности Хэн засунул небольшой кусочек себе в рот. Дрома наблюдал за лицом Хэна, пока тот жевал - или пытался жевать.
– Не то что ты ожидал?
– Я ожидал нечто съедобное, - промямлил Хэн с набитым ртом.
– Что, так плохо?
Дрома позаимствовал у Хэна прибор для выживания, чтобы отрезать способный поместиться в его рот кусок от своей половины.
Хэн пододвинул к нему поближе пустое блюдце.
– Сюда можешь выплевывать свои зубы.
Дрома несколько секунд пережевывал ломоть, после чего культурно вытащил его пальцами изо рта и швырнул под стол.
Хэн тяжело вздохнул.
– Как ты смотришь на то, чтобы переселиться в ресторан? Я угощаю.
Дрома ухмыльнулся.
– Я думал, ты никогда не предложишь.
Они вышли из кафетерия и преодолели короткую дистанцию по прогулочной палубе к переполненному народом обеденному залу, умудрившемуся сохранить часть той пышности, которая давно уже была позабыта в остальной части «Королевы». Они как раз присаживались за столик, когда вдруг вмешался клаатуинецметрдотель.
– Мне очень жаль, мастер, - обратился он к Хэну, - но мы не обслуживаем.. . ринов.
Хэн одарил гуманоида с толстыми веками и вытянутой челюстью скептическим взором.
– Ты что, думаешь, ты работаешь на «Тинта Радуге»? Это же корабль беженцев!
Метрдотель презрительно фыркнул.
– Но у нас же есть свои правила.
Ноздри Хэна раздулись, и он оттянул руку назад, словно взвел курок, но Дрома удержал его.
– Драка ничего не изменит, - предупредил Дрома, едва не повиснув на бицепсе Хэна.
– Кроме моего настроения, - рыкнул Хэн.
– Но не наших аппетитов.
Хэн опустил кулак и выхватил меню из рук проходившего мимо официанта. Изучив его, он ткнул пальцем в блюдо дня и всучил меню в длиннопалые ладони метрдотеля.
– Две порции вот этого - с собой.
Клаатуинец поднял взгляд на Хэна и тут же поспешил прочь, довольно быстро вернувшись с заказом.
Хэн и Дрома забрали свои сухие пайки и разместились с ними на изорванных стульях наблюдательной палубы. Ели они молча, а «Королева» тем временем маневрировала прочь из космического пространства Орд Мантелл, набирая ход для прыжка в гиперпространство. Звездный свет переливался по сильно поврежденному ободу «Колеса фортуны». Хэн заставлял себя не думать о судьбе Роа и Фасго - по крайней мере до того момента, как они прибудут в Билбринжи.
Насытившись, он откинулся на спинку стула и сомкнул пальцы на затылке.
– А откуда произошли рины? - полюбопытствовал он, пока Дрома дочиста вылизывал свои пальцы. - Изначально, я хочу сказать.
Дрома разгладил кончики своих белых усов.
– С планеты в Центральных мирах, но даже сами рины не знают, с какой.
– Вас вынудили оставить ее?
– Существуют две версии. Согласно первой, мы ведем свой род от племени из десяти тысяч музыкантов, которых пожаловали соседнему миру, потому как с искусством там был напряг. По другой наши предки были воинами, вставшими на защиту от угрозы из Внутренних территорий. Наш язык содержит множество военных терминов, таких как; наше обозначение не-ринов, которое имеет лингвистические связи со словом «гражданский».
– А каким ветром вас тогда занесло в Корпоративный сектор?
– Стечением обстоятельств. Покинув Центр, мы выучились сельскому хозяйству, обработке металлов и прочим ремеслам, но нас везде преследовали подозрения. С поддельными документами для обеспечения безопасного проезда нам было позволено осесть в удаленных мирах Корпоративного сектора. Безусловно, свое слово сказали и наши способности к исцелению, перенятые у множества различных по численности групп, - они помогли спасти жизнь одному очень важному местному чиновнику. Тем не менее наш кочевой образ жизни, наше пристрастие к скрытности, отсутствие письменности - все это исключительно ради самосохранения - заставило многих поверить в то, что мы - воры и черные маги. Считалось, что мы занимаемся каннибализмом, а в некоторых секторах закон даже разрешал охотиться на нас, клеймить и убивать. Нас стали обвинять в преступлениях других. Наш родной язык был признан вне закона, а многих из нас, в том числе и наших детей, продали в рабство.