Страница 42 из 107
Глава 11
Сквозь панорамный иллюминатор в пилотской кабине «Счастливого кинжала» Хэн разглядывал опостылевшее до тошноты крапчатое безразличие гиперпространства. В соседнем кресле мирно посапывал Роа, а позади него один из корабельных дроидов следил за показаниями навигационного компьютера.
Если бы только время можно было обогнать также легко, как свет, подумал Хэн. Тогда он мог бы прыгнуть вперед, во времена, когда Сернпидаль стал бы уже далеким, почти забытым воспоминаем, или назад, когда тот злополучный день на планете еще не настал и все можно было изменить.
А так он был вынужден предаваться горю, снова и снова переживая те трагические мгновения…
«Сокол», под завязку набитый беженцами, зависший над вздыбившейся поверхностью Сернпидаля. Маленькая луна, именуемая Добидо, захваченная в тиски кошмарным созданием юужань-вонгов и снижающаяся неумолимо.
Чуи, стоящий на земле, зажав по ребенку в каждой подмышке, и ветер, раздувающий его мех. Снова Чуи и Анакин, при помощи Силы и бластеров разгребающие завал, придавивший к земле упавший космический челнок.
«Сокол», еле справляющийся с напором оглушительного ветра, и Чуи, который нашел еще одного ребенка и теперь передает его в руки Хэна, свесившегося с выдвинутого посадочного трапа.
Сернпидаль, вспучившийся и раскалывающийся на части.
Чуи, держащий на руках Анакина, Его покорный судьбе взгляд, когда он передавал Анакина в руки Хэна. Жуткое завывание репульсорных двигателей «Сокола»; корабль, сносимый ветром вверх и в сторону, в то время как Хэн в отчаянии пытается дотянуться рукой до Чуи, пока группа беженцев держит его за ноги.
Вздымающаяся поверхность, уносящая Чуи прочь.
Анакин, спешащий в рубку, пытающийся увести перевернутый вверх ногами «Сокол» от столкновения с обрушающимися зданиями. Мимолетный образ Чуи, стоящего спиной к «Соколу» и взметнувшего руки в сторону Добидо, падающего огненного метеора.
Прибытие Тоси-кару.
Обжигающий ветер, подпаливший лицо и ладони Хэна, обрушающий здания и возносящий Чуи ввысь. Протестующий стон дефлекторных щитов «Сокола».
И снова Чуи, с мехом, слипшимся от крови… нашедший опору для ног… стоящий с высоко поднятой головой на груде обломков, дерзко и вызывающе ревущий на луну, словно надеясь отправить ее обратно, откуда явилась.
«Сокол», по-прежнему управляемый Анакином, уносящийся в открытый космос, оставляя Чуи наедине с собственной судьбой.
Первые слова Хэна в адрес сына: «Ты бросил его».
Воспоминания об этих словах, такие же горькие и мучительные, как и о самой гибели Чуи. Слова осуждения, произнесенные в состоянии глубокой скорби, и последующие за этим долгие, невозможные месяцы в попытках загладить вину.
Опустошенный душевными муками, Хэн стиснул веки и сжал ладони в кулаки. Сколько же еще это будет продолжаться: сколько он еще будет свисать с трапа «Сокола», безнадежно протягивая руки в сторону Чуи?
В соседнем кресле заворочался Роа, затем сладко и громко зевнул, после чего заложил руки за голову. Он проморгался и развернулся в кресле к дроиду у навикомпьютера.
– Мы уже на месте?
– Корабль перейдет в реальное пространство с минуты на минуту, господин Роа.
Роа ухмыльнулся, повернув голову к Хэну.
– Как в старые добрые времена, да, Хэн? Ты и я, снова в рейсе.
Хэн удержался от резкости в ответной реплике; кровь в его венах струилась, словно кислота.
– Я помню свой первый рейс на Кессель, как будто это было вчера.
На лице Роа появилась загадочная улыбка.
– Раз уж речь зашла о Кесселе, хотел тебя спросить кое о чем. Сейчас многие любят прихвастнуть, например, о своих путешествиях с Татуина на Бонадан. Но, насколько я слышал, ты заявлял, что смог совершить облет дуги Кесселя менее чем за двенадцать парсеков.
Ровное лицо Хэна не сказало ему абсолютно ничего.
– Ну? - нажимал Роа.
– Это древняя история, Роа. К тому же я не очень люблю распространяться по этому поводу.
– Подумай хорошенько. А то ведь я могу решить, что ты обманщик.
Хэн вскинул руки.
– Послушай, Джабба дышал мне в спину, разозленный за то, что я сбросил его груз спайса. Нам с Чуи нужна была работа, а в таких ситуациях иногда надо говорить или делать то, что придется.
– Но это правда - вы действительно преодолели ее менее чем за двенадцать парсеков?
Хэн прижал кончики пальцев к своей груди.
– Разве стал бы я выдумывать что-нибудь подобное? Даже когда я похваляюсь, я готов ответить за каждое свое слово.
Роа мгновение разглядывал его, а затем прыснул со смеху.
– Ах, Хэн, куда ушли те славные деньки? Куда делась вечная погоня за богатством и славой?
– У этого всего нет будущего, - Хэн резко мотнул головой. - И все же мысль о том, что такие порядочные парни, как Рек, с готовностью перейдут на сторону врага… На фоне этих юужань-вонгов хатты выглядят обычными драчунами со школьного двора. На их фоне Пал-патин похож на просвещенного деспота.
– Возможно. Но побеждающая сторона всегда платит лучше, - резонно возразил Роа. - Помимо всего прочего, для Река и ему подобных никогда не имело значение, насколько чисты руки, из которых они получают свои кредитки.
Хэн улыбнулся.
– Ты превратился в эдакого философа на старости лет.
Плечи Роа дернулись.
– Когда погибает близкий тебе человек, у тебя вдруг тут же появляется куча времени на размышления, - он поднял взгляд на Хэна, - Ты, вероятно, уже тоже к этому пришел.
Хэн промолчал.
Пискнул навикомпьютер.
– Господин Роа, мы выходим из гиперпространства, - возвестил дроид.
Роа и Хэн мгновенно засуетились над управляющей панелью «Счастливого кинжала», готовясь к переходу.
– Подсветовые двигатели запущены, - коротко бросил Роа.
Хэн щелкнул последним переключателем.
– Щиты включены.
Вытянутые линии голубоватого света образовали туннель, ведущий в реальное пространство. Внезапно линии распались на точки, которые некоторое время вертелись, прежде чем слиться в единое звездное поле: каждое далекое солнце - словно прокол, ведущий в потусторонний мир. Корабль перенес перемещение гладко, разве что имела место незначительная дрожь.