Страница 72 из 97
Она схватилась за Алессана, ища у него поддержки и опоры. Его одежда пахла потом и сырой землей. Как-то из далека, словно с другого конца материка она заметила, что молодой лорд тоже плачет. Так они и стояли обнявшись и рыдая, утешаясь и утешая друг друга.
– Вам обоим нужно было выплакаться, – прошелестел в голове Мориты голос Орлиты.
Морита пришла в себя первой. Крепко обняв Алессана, она зашептала ему на ухо слова утешения и поддержки, повторяя все те же бесконечные похвалы отваге и стойкости лорда Руата, которые донес до нее К'лон. И понемногу рыдания начали стихать, и с последним горестным вздохом Алессан наконец-то освободился от тяжкого груза печали, страданий и бессилия. Его морщины не разгладились, но молодой лорд стал уже не таким хмурым и пессимистичным. Так, во всяком случае, показалось Морите.
Они поглядели друг другу в глаза. Подняв руку, Алессан нежно стер слезы со щек наездницы. Он крепче прижал ее к себе, и Морита, запрокинув голову, приняла его поцелуй, думая тем самым наложить последнюю печать на их общее горе. Они никак не ожидали вдруг охватившей их страсти: Морита потому, что просто не привыкла думать ни о чем таком, Алессан – потому, что полагал себя эмоционально опустошенным после всего случившегося в Руате.
Орлита благодушно урчала, но Морита ничего не слышала. Ее с головой захлестнул огненный шквал эмоций, ощущение прижавшегося к ней тела, чувство жизненной силы… Даже во время ее первой любви с Талпаном она не испытывала ничего подобного. Ей хотелось, чтобы это мгновение длилось целую вечность.
Медленно и неохотно Алессан оторвался от ее уст. Он услышал мелодичное урчание королевы и удивленно поглядел в ее сторону.
– Она совсем не против! – пораженно воскликнул он, только сейчас понимая, как рисковал.
– Если бы возражала, ты бы давным-давно об этом узнал, – засмеялась Морита. Радость и счастье, поднявшиеся из невесть каких глубин ее души, наполняли ее до самых краев. Урчание Орлиты перешло в торжествующую трель – ну, насколько драконья глотка способна на трели. Морита неохотно сделала шаг назад.
– И все это слышат? – печально улыбаясь, спросил Алессан.
– Ну, возможно, кто-то решит, что Орлита так выражает свою радость по поводу успешной кладки…
– Твое платье! – Алессан с готовностью ухватился за повод броситься на помощь измятому, выпавшему у них из рук платью. Он как раз поднял его и протягивал Морите, когда на площадке появились Тьеро и М'барак.
– У вас столько дел, лорд Алессан, – учтиво сказала Морита, сама поражаясь своей выдержке. – Как это мило с вашей стороны, что вы вспомнили о моем бедном платье.
– Если простая любезность вернуть вам то, что вы у нас оставили вознаграждается вами с такой щедростью, вы можете оставлять у меня все, что вам только угодно – глаза Алессана весело блестели, когда он это говорил, но показывал он при этом на большой тюк, который держал в руках Тьеро.
Морита в ответ могла только рассмеяться.
– И я взял еще далеко не все, что нам требовалось, – признался арфист, с улыбкой глядя на лорда Руата. – И так, еще немного – и ваши кладовые остались бы совершенно пустыми, – сообщил он Морите.
– Ну нам-то проще пополнить их, чем вам, – отмахнулась наездница. Как я говорила лорду Алессану, мне кажется в старых летописях было что-то о вакцинации животных, хотя деталей я уже не помню. Я бы для начала попробовала сыворотку на каком-нибудь не слишком ценном скакуне…
– Сейчас в Руате не осталось не слишком ценных скакунов, – быстро сказал Алессан. – У меня не остается другого выхода, как пробовать. Пробовать и надеяться, что вакцина подействует на скакунов не хуже, чем на людей.
– А вы посоветовались с мастером Капаймом? – спросила Морита.
– Это ты, Морита, знаешь, что и как с скакунами, а вовсе не мастер Капайм. Зачем будить его, если вся идея окажется неосуществимой.
– По-моему, она очень даже осуществима. – Морита взяла Алессана за руку, стремясь хоть на миг вернуть то сладостное мгновение единения. – По-моему, вам следует немедленно поставить в известность мастерскую лекарей. И не забудьте мне рассказать, как у вас пойдут дела.
Алессан почтительно поклонился, и под предлогом вежливого рукопожатия погладил ее ладонь.
– Можете в этом не сомневаться.
– Я знаю, что Оклина жива, – сказала Морита, когда Алессан и Тьеро уже собрались уходить. – Но как Даг, и Визгун?
– А с чего бы еще я так отчаянно стремился во что бы то ни стало вакцинировать своих скакунов? Визгун, вполне вероятно, последний жеребец, который у меня еще остался.
Выходя с Площадки, Алессан низко поклонился Орлите, и королева снова заурчала. С удивленным выражением на лице Тьеро поспешил за лордом. М'барак следовал за ним по пятам.
Чувствуя странную слабость во всем теле, Морита уселась на каменную скамью. Она думала о том, есть ли хоть малейший шанс на то, что Лери и Холта не заметили происшедшее на Площадке.
Глава 14
– Смотри на это как на своего рода испытание, – посоветовал мастер лекарь Капайм мастеру арфисту Тирону.
– Испытание?! – негодующе вскричал Тирон. – Нам что, мало испытаний досталось за прошедшие десять дней?! Полконтинента лежит при смерти, вторая – до полусмерти боится, малейший чих вызывает панику, а наездники еле-еле ухитряются справиться с Нитями. В каждом ремесле мы потеряли незаменимых мастеров. И ты предлагаешь мне рассматривать твои новости как еще одно испытание? – Тирон возмущенно глядел на лекаря. Он стоял уперев руки в боки в типичной, как это называл Капайм, "позе недовольного арфиста". Немного смешная поза, и Капайм старался не смотреть на сидящую рядом с ним Десдру, с которой он только накануне поделился этим своим наблюдением. Повод для заявления Тирона и впрямь не мог служить причиной особого веселья.
– Разве не ты говорил мне только сегодня утром, – продолжал Тирон своим зычным, гулким голосом, – что на всем континенте за вчерашний день не было отмечено ни одного нового случая болезни?