Страница 67 из 97
– Если это в моих силах… – Капайм был готов дорого заплатить за столь необходимые ему лекарства.
– Я хочу покинуть вместе с вами холд и работать в лагере, ухаживая за больными. Мне сделали прививку, так что опасность заразиться мне не грозит. – Она криво усмехнулась. – Лорд Толокамп проявил тогда необычайную щедрость. Но как бы там ни было, я не останусь в холде терпеть унижения от мачехи, которая младше меня. Ей и ее семье Толокамп позволил войти в холд, и однако, он оставляет лекарей и арфистов умирать за воротами.
"И оставил мою мать и сестер умирать в Руате" – она не сказала этого, но и Тирон, и Капайм услышали ее невысказанную мысль.
– Идите за мной, быстрее, – сказала Нерилка, беря инициативу в свои руки.
– А по пути я соберу мастеров, – сказал Тирон, направляясь к главному залу холда.
– Девушка, вы понимаете, что покинув холд без разрешения, особенно когда ваш отец занимает такую позицию по отношению…
– Мастер Капайм, – прервала его Нерилка, – я вообще сомневаюсь, что он заметит мое отсутствие. Тут очень крутые ступеньки, – добавила она, выходя к полутемной лестнице.
Невесть почему, Древние обожали крутые и узкие винтовые лестницы, и во всех первых холдах использовали их для связи разных этажей пещер. Капайм же откровенно ненавидел подобные лестницы и всегда чувствовал себя на них весьма неуютно. Спустившись к площадке, Нерилка повела мастера лекаря направо, затем снова вниз и налево. Капайм уже не имел ни малейшего понятия, где он находится. Еще один поворот налево, и они увидели трех служанок стоявших возле тяжелой деревянной двери.
– Вы вовремя, – кивнула им Нерилка. – Отец любит точность, – пояснила она Капайму, перебирая ключи.
Чтобы отпереть дверь, потребовалось целых три ключа – самых больших в связке. Щелкнули замки, и мастер Капайм оказался в небольшой комнатке с длинными столами, на которых громоздились весы, ступки с пестиками и разнообразные ингредиенты, блестящие емкости и стеклянные бутылки. Здесь Капайм уже бывал в сопровождении леди Пендры – но входил он сюда всегда с другой стороны. Нерилка открыла еще одну дверь и пригласила лекаря пройти в кладовые.
Капайм знал, что запасы Форд холда весьма обширны, но никогда не думал, что они так огромны. Со всех сторон к высокому сводчатому потолку поднимались забитые полки – тюки и ящики, связки трав и пузатые бочонки. Капайм мог только заново проклинать преступную скупость Толокампа.
– Смотрите, мастер Капайм, на плоды моих трудов с того дня, как я смогла оторвать лист от стебля и выкопать корень из земли. – Слова Нерилки предназначались лишь для ушей Капайма. – Я не стану утверждать, что это именно я заполнила каждую банку и полку, но мои погибшие сестры наверняка не откажут мне в своей доле. Было бы хорошо, если бы все эти столь тщательно припрятанные медикаменты еще сохранили свою силу, но увы. И коренья, и травы со временем выдыхаются. Так что большая часть того, что вы видите, к употреблению уже не пригодна… Сим, – обратилась она к одной из служанок, – возьми вон те тюки… Мастер Капайм, вот это – Нерилка показала на стоящую в плетеной корзине бутыль – сок феллиса. А еще я прошлой ночью смешала свежую настойку туссилаго… Все правильно, Сим, можете идти. Воспользуйтесь выходом через кухню, а то лорд Толокамп жалуется, что мы, дескать, протираем ковры главного зала.
Подхватив бутыль с соком феллиса, Нерилка вслед за служанками и Капаймом вышла из кладовой в коридор. Она заперла за собой дверь. К тому времени, когда она покончила с третьим замком, служанки, с двумя тюками лекарств каждая, уже скрылись за поворотом. Пораженный Капайм не знал, что и сказать.
– Я бы прихватила с собой и еще – спокойно сказала девушка, – но четырех лишних служанок присоединившихся к обычной, каждый полдень направляющейся к воротам процессии, еще могут не заметить, а вот больше… Только тут Капайм заметил, что она одета в простую грубую тунику чернорабочего.
– Никто не станет бить тревогу, если одна из служанок вместо того, чтобы повернуть обратно, пойдет дальше, в лагерь. Да и на кухне никто не удивится, если мастер лекарь выйдет из кладовых с лекарствами в руках. Вот если вы появитесь с пустыми руками – тогда другое дело.
Она задумчиво покрутила в руках ключи.
– Нельзя угадать наперед, – задумчиво сказал она и спрятала связку в карман на поясе. – У моей мачехи есть другая связка, – добавила она, заметив недоуменный взгляд Капайма. – Она полагает, что ключи есть только у нее одной. – Нерилка улыбнулась. – Она ошибается. Спасибо моей маме… Идите за мной, мастер Капайм.
Покорность дочерей Толокампа являлась темой непрекращающихся шуток среди молодых людей знатного рода, которых леди Пендра приглашала погостить в Форт холде. Нерилка, как вспомнил Капайм, была старшей из одиннадцати сестер. Двое братьев Кампен и Мостар были старше ее, а четверо – младше. Постоянные беременности леди Пендры тоже служили одной из самых излюбленных тем для шуток. Капайму и в голову не приходило, что у кого-то из отпрысков Толокампа может существовать собственное мнение.
– Леди Нерилка, если вы сейчас уйдете…
– Я не останусь, – твердо ответила девушка.
– …лорд Толокамп…
– Не станет долго плакать, узнав о моем исчезновении, – она поудобнее перехватила тяжелую бутыль и добавила: – А в лагере я могу принести пользу. Я умею готовить лекарства: и мази, и настойки. Вместо того, чтобы уныло сидеть в темном углу я, наконец-то, займусь настоящим делом. Я же знаю, что лекари не справляются. Каждая пара рук на счету. Кроме того, я в любой момент могу вернуться обратно, – и видя недоуменное лицо Капайма, пояснила: – Не думаете же вы, что ворота – единственный выход из холда? Слуги частенько пользуются и другими. А чем я хуже?
Сквозь невысокую арку они прошли на кухню, и облик Нерилки изменился словно по волшебству. Гордая дочь лорда холда исчезла, словно ее никогда и не бывало. На ее месте появилась сгорбленная, неуклюжая женщина, измученная тяжким трудом, в три погибели согнувшаяся под непосильной ношей.
Они вышли во двор. Стараясь, чтобы это выглядело небрежно, Капайм посмотрел в сторону главного двора холда и центральной лестницы. По ней не торопясь спускался мастер Тирон в окружении лекарей и арфистов, работавших в Форте.