Страница 43 из 97
– Не пытайся кого-то удивить, Т'регел! Будь осторожен! – рявкнула Морита. – Ты запросто мог бы вынырнуть не над гребнем, а прямо в нем! Ты же никогда раньше здесь не бывал. Разве Ф'нелдрил не объяснял тебе, как это важно – иметь запас высоты при посадке?!
Покраснев, юный всадник принялся неловко отстегивать привезенный им запасной бак огнемета.
– Осторожность нравится мне куда больше неразумной ловкости, – продолжала распекать его Морита. Она почти вырвала бак у него из рук. – А ну-ка, слезай. В наказание за свою беспечность ты останешься здесь, пока камни не остынут. Проверь, нет ли где тут не замеченной мною Нити. Вон там внизу, видишь, растет мох. В него могло что-нибудь попасть. Ты умеешь пользоваться огнеметом? Хорошо. Того, что осталось у меня в баке, тебе должно хватить. И если хоть что-то здесь шевельнется – не геройствуй, пусть твой дракон немедленно зовет на помощь! Что бы это ни было! Понятно? Просидеть часок-другой на ветру, на медленно остывающем гребне – это должно несколько охладить пыл юного наездника к рискованным посадкам. Сколько Наставник ни предупреждал учеников, сколько с ними не разговаривал сам Предводитель Вейра, все равно порой ученики исчезали без следа, и драконы грустили о своих исчезнувших товарищах. И все – следствие шалости и небрежности. Глупые потери. Глупое разбазаривание и без того не слишком больших ресурсов Вейра.
Морита вновь уселась на спине Орлиты, краем глаза заметив, что ученик с несчастным выражением лица принялся за осмотр, стараясь при этом держаться поближе к своему не менее несчастному дракону.
– Кадит зовет, – сообщила Орлита.
– Значит, приближается конец Падения! – Морита пристегнула ремни вот смеху-то будет, если она после столь страстного призыва к осторожности свалится со спины своей королевы при взлете!
– Б'лерион! – Орлита всегда отличалась хорошим зрением.
Улыбнувшись, Морита дала команду на взлет. Потом велела уйти в Промежуток, чтобы как можно быстрее соединиться с остальными крыльями. В бесконечном холоде и черноте она думала о том, как сложились отношения Б'лериона и Оклины.
И вот они над западными склонами хребта Набол, где густым дождем сыплется с небес Нити. Последнее усилие! Еще немного…
– Падение закончилось, – объявила Орлита.
Морита устало откинулась, дуло огнемета – непомерная тяжесть для ее утомленных рук. Какое это облегчение – сидеть и ни о чем не думать. И не надо смотреть во все стороны сразу, не надо постоянно оценивать расстояние, угол падения и дальность огня.
– Пострадавшие?
– Тридцать три, в основном легкие ранения. Два сильно порванных крыла. Четверо всадников с поломанными ребрами и трое с вывихнутыми лопатками.
– Ребра и лопатки! Это небрежность в полете! – и все равно Морита испытывала облегчение.
Вот только два крыла… Она буквально ненавидела чинить крылья…
Зато возможности попрактиковаться у нее было сколько угодно. Увы…
– Б'лерион нас приветствует. Бронзовый Набет летал отлично.
Бронзовый дракон из Вейра Плоскогорье поравнялся с Орлитой, и королева кокетливо изогнула длинную шею. Б'лерион приветственно помахал Морите рукой.
– Спроси, как ему понравилось на Собрании, – попросила Морита. Все, что угодно лучше мыслей о лечении порванных крыльев. – Говорит, что очень понравилось, – сообщила Орлита, и добавила: – Кадит передает, что нам надо скорее возвращаться в Вейр.
– Спроси сперва у Б'лериона, что он слышал об эпидемии?
– Только то, что она началась… Кадит говорит, что Дилент здорово пострадал.
Морита помахала на прощание Б'лериону в глубине души сожалея, что Ш'гал и Кадит считают Б'лериона и Набета своими соперниками. Впрочем, может они имели на то основания. Орлита всегда была неравнодушна к Набету, а Морита полагала, что провести время после Прохождения с Б'лерионом – куда более веселое занятие, чем, например, с Ш'галом.
– Возвращаемся в Вейр.
Всего один миг пробирающего до мозга костей холода, и они уже над Чашей. Жалобные крики раненых драконов эхом отдавались в огромном амфитеатре.
– Покажи-ка мне Дилента, – попросила Морита, когда Орлита уже готовилась к посадке.
– У него ожог главной перепонки, – сочувственно сообщила королева. Я постараюсь его успокоить! – и она заложила крутой вираж над самой головой корчащегося от боли Дилента.
Несколько всадников пытались помазать поврежденное крыло мазью из обезболивающей травы, но им никак не удавалось это сделать. Дракон и правда был ужасно изранен. Ведущий край его крыла, от локтя до пальцевого сустава, принял на себя основной удар Нитей. Похоже, пострадала и мембрана, идущая от сустава к туловищу. Пятна ожогов красовались и на заднем крае крыла, но кости, похоже, остались целы. Это вселяло надежду – не часто дракону со сломанным крылом удавалось вновь подняться в воздух. И тем не менее ранение Дилента было очень и очень опасным: на заживающей мембране могли образоваться рубцы, из-за которых элерон крыла станет не таким чувствительным и подвижным. А значит, дракону труднее станет удерживать равновесие в полете. Но прежде, чем беспокоиться о рубцах, следовало выяснить, достаточно ли осталось неповрежденной ткани мембраны, чтобы вообще сохранить крыло. Дилент был еще молод, он наверняка сумеет регенерировать поврежденные ткани, но поднимется в воздух он еще очень и очень не скоро. Если вообще поднимется.
– Орлита, успокой его, – велела она королеве, как только они приземлились.
Действительно, прежде всего Дилента следовало успокоить – а то сейчас его наездник Ф'дерил тщетно пытался удержать голубого на месте. Орлита встретилась взглядом с наполненными болью глазами раненого дракона, и его крики и стоны внезапно смолкли.
– Добрая половина шума – из-за шока, – пояснила она Ф'дерилу, – сейчас поглядим, что можно сделать…
– Крыло очень сильно повреждено, – пробормотала у нее над ухом Нессо, – от мембраны остались одни клочья. Вряд ли он когда-нибудь сможет летать…
– Да не каркай ты! – раздраженно бросила Морита – и чего Нессо вечно лезет с подобными комментариями… особенно когда ты сама боишься именно этого. – Принеси-ка мне лучше мягкой ткани и самые тонкие стебли тростника, какие только найдешь. Где Деклан и Майлон?