Страница 23 из 97
Тихое предупреждение Ш'гала, Капайм покрепче схватился за ремни – и они ушли в Промежуток. "Интересно, – мелькнула мысль у мастера врачевателя, – может, ужасный холод Промежутка убьет вирус?"
Мгновение, и вот они уже парят над Форт холдом, и мягко садятся на поле у главного входа. Ш'гал явно не собирался оставаться в обществе Капайма дольше, чем это необходимо. Дождавшись, пока лекарь спустится на землю, он попросил того еще раз повторить инструкции.
– Передай Берчару и Морите, чтобы лечили симптомы эмпирически. Если мы найдем эффективное лечение, я сразу же об этом сообщу. Инкубационный период – от двух до четырех дней. Кое-кто выживет. Попытайтесь установить, где и когда находились ваши всадники, – свобода передвижений наездников теперь оборачивалась против них. – И не собирайтесь вместе…
– Но как же во время Падения?!
– У Вейров действительно есть обязательства перед народом Перна… ну, хотя бы сведите контакт с наземными группами до минимума.
Благодарно потрепав Кадита по могучему плечу, Капайм направился в холд, а бронзовый дракон развернул крылья и, подпрыгнув, взмыл в небо. Капайм следил за драконом и всадником, пока они не исчезли в Промежутке, затем, спотыкаясь, побрел дальше к холду, где его ждала такая вожделенная сейчас кровать. Но прежде надо составить послания в Руат.
В воздухе пахло сыростью. Наверно, скоро поднимется туман. Во дворе перед Форт холдом и в проходе к Мастерской Арфистов Капайм не встретил ни одной живой души. Пройдя по полутемным коридорам, Капайм свернул в сторону Архива. А ведь до его комнаты и кровати в ней (о, блаженство сна!) было рукой подать.
Его встретил громкий храп. Удивленный Капайм заглянул в библиотечный зал: два ученика, один – положив голову на Летопись, которую он, видимо, читал перед тем, как его сморил сон, другой – уютно пристроившись у стенки, спали как убитые, выводя громогласные рулады. Капайм хотел было разбудить их, но потом передумал. Уже утро, и скоро сюда придет мастер Фортин. Уж он-то мигом растолкает этих юнцов и наставит их на путь истинный. Хорошая трепка и немного отдыха пойдут им только на пользу. Все равно у него нет сил отвечать на вопросы, которые наверняка последуют, если он их разбудит.
Капайм тихонько взял со стола кусок хорошо выделанной кожи и набросил на нем краткое послание мастеру барабанщику – все, что требовалось передать в Вейры и крупные холды. Оттуда это сообщение дойдет и до мелких холдов и мастерских. Капайм положил записку на стол Фортина, на самом виду. Архивариус увидит его, как только позавтракает, что обычно происходило очень рано. А значит, еще до полудня весть об эпидемии распространится по всему Перну.
Провожаемый заливистым храпом, Капайм побрел в своею комнату. Он еще успеет немного поспать до того, как забьют барабаны. Вполне возможно, что он их даже и не услышит – так он устал. По крутым ступенькам он поднялся в комнаты врачевателей в мастерской арфистов. Вот кончится Прохождение, и надо будет всерьез заняться строительством Главной Мастерской врачевателей…
Он добрался до своей комнатенки и открыл дверь. Горел огонь, а на прикроватном столике – чаша с фруктами и кувшин вина. Десдра! В который уже раз он был благодарен ей за ее предусмотрительную заботу. Швырнув в угол сумки, Капайм тяжело рухнул на кровать. Снимать ботинки – непосильная работа, но ничего не поделаешь, надо. Он расстегнул ремень, хотел снять тунику и штаны… нет, на это сил уже не осталось. Упав на матрас, он, уже засыпая, укрылся заботливо приготовленной теплой шкурой. Какое же это счастье – наконец-то положить голову на подушку.
Капайм застонал. Он оставил сообщения для барабанщиков. Фортин будет знать, что мастер врачеватель вернулся, но он не будет знать, когда. А Капайму так хотелось спать! Без этого он уже просто не мог. Последние несколько дней он мотался по всему Перну, из конца в конец. Если он не будет беречь свое здоровье, то станет еще одной жертвой эпидемии, заболеет, так ничего и не успев узнать.
Шатаясь, он встал с постели и подошел к столу.
– Не будить!!! – крупно написал он, и держась рукой за стенку, повесил эту записку на самом видном месте.
Только теперь он мог себе позволить раствориться в блаженном комфорте уютной постели, погрузиться в волны столь желанного сна.
Глава 5
Когда ее разбудили, Морита не сомневалась, что проспала всего несколько минут.
– Ты спала два часа, – прошелестел у нее в голове голос Орлиты. – Кадит словно обезумел.
– Почему? – спросила Морита, чувствуя, что не в силах оторвать голову от подушки.
Голова-то хоть не болела, не то, что ноги. Морита не знала, и сейчас ее это не очень-то и интересовало, с чего вдруг у Ш'гала плохое настроение.
– Появилась новая болезнь, – с удивлением в голосе пояснила Орлита. – Прежде сего Ш'гал отправился посмотреть, как дела у К'лона, и разбудил его.
– Разбудил К'лона? – раздраженно переспросила Морита, натягивая первую попавшуюся ей под руку тунику.
Одежда была немного сырой – видимо, погода успела измениться.
– Над Вейром стоит легкий туман, – услужливо сообщила Орлита.
– Чего ради он разбудил К'лона? – не унималась Морита, продолжая одеваться. – К'лон болен, и ему надо отдыхать.
– Ш'гал уверен, что К'лон принес в Вейр болезнь, – Орлита, похоже, сама удивлялась такому предположению. – К'лон был в Айгене.
– К'лон часто летает в Айген. У него там друг. Зеленый наездник.
Морита умылась холодной водой и потерла зубы мятной палочкой, но лучше чувствовать себя от этого не стала. Пригладив ладонью волосы, она взяла с тарелочки на столе зеленую грушу. Может, кислый сок этого недозрелого плода принесет облегчение от последствий излишне обильных возлияний бенденского вина.
– Морита! – голос Ш'гала эхом отозвался в низком коридоре, ведущем к ее вейру.
Она успела еще потрепать свою королеву по закованной в броню щеке, когда, размахивая руками, в вейр ворвался Предводитель. Орлита заморгала и закрыла глаза, делая вид, будто спит.
– Болезнь по всему Перну. Умирают люди, а исцеления нет. И скакуны тоже умирают. Никто не должен покидать Вейра.