Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 98 из 104

- Нет, - честно ответила она. – А пока иди, Алан, мне нужно готовиться к выступлению. И вообще, мы заняли всю гримерку, девчонкам ведь негде переодеться. Вся работа наверняка встала.

Не дожидаясь, пока он запустит всех в комнату, Ева встала и сама открыла дверь.

- Алан, девчонкам нужно работать!

За дверью царили полный кипиш и возмущения. Все переживали, что не могут попасть внутрь.

- Алан, в чем дело? Девчонки не могут работать, – вмешалась уже и подоспевшая Жанна. – Вы не можете поговорить в твоем кабинете?

Алан поднялся со стула. Но у самой двери остановился:

- Жанн, секунду.

Захлопнув дверь, он толкнул Еву в нее спиной и пригвоздил своим телом. Горячие, нетерпеливые губы опалили ее рот, выбивая из-под ног почву. Жадные касания рук метались по ее телу. А губы жгли и клеймили, выуживая из нее тихие стоны, которые вибрировали на сплетенных языках и терялись в глубине его рта. И Ева таяла от этих ласк любимых губ, признавая свою еще частичную капитуляцию. Прикусив ее нижнюю губу, он не остановился на достигнутом, опускаясь ниже и кусая подбородок, прикусывая нежную кожу шеи.

- Ты мне все нервы вытрепала, нахалка, - прошептал он ей в шейку, опаляя кожу горячим дыханием.

- Ты мне их треплешь с моего рождения.

- Так может, хватит?

- Может и хватит. Только, мне противны прикосновения рук женатого человека.

Алан хохотнул. Его ладонь легка на ножку и скользнула вверх под юбку, лаская кожу обнаженного бедра, нежно и трепетно.

- Даже такие?

Ева не успела ответить, потому что в этот момент в дверь нетерпеливо постучали.

- Знаешь, не очень приятно, когда стучат в затылок.

- Зайдешь ко мне после выступления? - спросил он, касаясь губами и языком впадинки на шее.

- Это вряд ли.

- Тогда я приду к тебе.

- Алан, только в том случае, если принесешь с собой бумаги о разводе, понял?

- Черт, да в кого ты такая зараза? – сорвался он, ударяя ладонью по двери.

- В тебя, любимый, в тебя.

 

 

***

 

Теперь Ева была уверена на все сто - мечты сбываются. Просто порой нужно приложить для этого все усилия, пойти на риск, добиваться не жалея себя, а где-то отступить, остановиться на миг и оглядеться, пересмотреть, понять свои ошибки, чтобы с новыми силами и знаниями снова идти вперед. И даже, порой не стоит сдаваться там, где не осталось никаких надежд - этот урок Ева усвоила для себя надолго. Она ведь едва не сдалась...

"Не льсти себе, дорогая, ты сдалась" - напоминал ей внутренний голос.

"Отстань" - отвечала она ему, с содроганием понимая, как же он прав.

Если бы не Алан, она бы наверняка продолжала и дальше рушить свои надежды, строя на руинах нечто новое, но о чем не имела ни малейшего понятия. Ведь только рядом с любимым ее жизнь наполнялась смыслом. Спустя столько лет неразделенной любви, она видела ее отражение в глазах Алана, и лишь теперь готова была согласиться - ее мучения этого стоили. Возможно, так было и нужно, возможно им необходимо было пройти через все испытания, и научиться ценить то, что рядом, что всегда было в их руках. Она даже готова была простить Алану все... ну, или почти все.

- Могу я остаться у тебя? - учтиво спрашивал мужчина у порога ее квартиры, привлекая к себе за талию.

Кто бы мог подумать, что он приедет к ней среди недели только затем, чтобы вместе поужинать и провести всего несколько часов!

- Нет, - отвечала она с лукавой улыбкой, упираясь ладошкой в широкую грудь.

От невероятной близости его рта заныли губы. Но Ева стойко выдерживала любой натиск. Она слишком привыкла не получать желаемое и попросту знала, как с этим справляться. К тому же, мучения Алана были так сладки, что она не могла отказать себе в этом коварном удовольствии.

- Прости любимый, но я не подпускаю к себе женатых мужчин ближе, чем на расстояние вытянутой руки.

Алан усмехнулся и повернул голову в сторону. Ева была готова поспорить, что про себя он выругался самыми грязными словами. Она не упускала возможности, чтобы напомнить ему его семейное положение. Пусть брак был ненастоящим, тем не менее - он был, а так же жутко ее расстраивал. Ева не собиралась становиться для него любовницей даже в этом случае. С нее хватит уступок. Настал черед Алана уступать ей. Разве она этого не заслужила?

Обняв его за шею, она нежно коснулась губами скулы:

- Разводись скорее, и я буду вся твоя, нежная и страстная, горячая и влажная...

- Так, стоп! - оборвал Алан. - Еще одно слово - возьму тебя в этом коридоре, и только потом будем разбираться, что к чему.

Ева закусила губы, которые растягивались в неприлично довольной улыбке.