Горький шоколад

Алан сидел в машине и ждал Еву. Окно с его стороны было открыто, и он высунул в него руку, в которой тлела сигарета. Его взгляд был устремлен в никуда, а все мысли заняты взбалмошной девчонкой. И он никак не мог понять, что с ним такое случилось, если начал смотреть на Еву другими глазами. Он, действительно, хотел ее, черт подери это все! Новое открытие злило, но при этом казалось каким-то смешным, словно смех на чей-то удачный черный юмор. Алан прекрасно понимал, как многое меняется в жизни, но то, что менялся его взгляд на Еву, казалось ощутимой утратой. Он терял свою Еву, приравнивая ее к остальным женщинам. А если они переспят, то можно было и вовсе друг с другом распрощаться, потому что секс двух близких людей - это заведомо не тот секс, который может оставить равнодушным. А если еще учесть чувства Евы, то страшно было подумать, в какие терзания для них обоих это может вылиться.

«Черт знает что…» - сокрушался Алан, затягиваясь пряным дымом с привкусом вишни.

И все-таки, хотелось что-то вернуть и наладить, пока еще было возможно. Именно поэтому он решил взять Еву сегодня с собой.

Наконец, она вышла из клуба, и одного взгляда на девушку ему хватило, чтобы понять, как он погорячился с поездкой. На ней было неприлично короткое золотистое платье, которое сплошь состояло из блестящих веревочек, играющих при каждом ее шаге. На длинных ножках туфли на таком высоком каблуке, что ее умелая походка в них невольно приковывала внимание к бедрам. И в довершении ко всему, на платье было глубокое декольте, соблазнительно открывающее ложбинку между упругих грудей. Ну просто не платье, а издевательство над мужским воображением, так как во всем этом наряде Ева казалась больше раздетой, чем одетой.

Алан выругался, выкидывая окурок.

Подойдя к машине, Ева открыла пассажирскую дверь, и в салоне показалась стройная ножка. Пока девушка садилась, Алан даже смог свободно разглядеть, какого цвета белье на ней надето - тоже, мать твою, золотистое! Наконец усевшись, она широко ему улыбнулась и попыталась поправить на бедрах низ платья.

- Сомневаюсь, что такими усилиями оно станет длиннее, - заметил Алан, небрежно опустив руку на руль. – Вот скажи мне, неужели это самая приличная вещь, которую ты нашла?

Ева одарила его взглядом из смеси недовольства и непонимания:

- У тебя стрип-клуб, а не институт благородных девиц, так что - да, это самая приличная вещь, которую я нашла для выхода в люди. А в чем дело? Неужто, такого искушенного мужчину как ты, что-то смущает? Меня, например, нисколько.

- Ладно, черт с тобой, - ответил он, переключаясь на дорогу.

Алан повернул ключ зажигания, и они тронулись с места.

- До сих пор не пойму, что тебя так испортило, - произнес он.

- Это ты у себя спроси.

- Это что значит?

- Ну… тебе же нравятся испорченные девчонки, - ответила она, растянув губы в сексуальной ухмылке.

Алану вдруг захотелось повернуть машину обратно:

- Только не говори мне, что пытаешься им соответствовать.

- Возможно, - безразлично ответила она, пожав плечами.

А все-таки - нет, он был рад, что у них сейчас есть возможность обо всем поговорить.

- Возможно… - повторил он за ней, кивнув головой. – Отличный ответ, девочка моя! А тебе еще не кажется, что твоя маниакальность мной начинает выходить за рамки адекватности?

Эти слова Еву рассмешили искренним веселым смехом:

- Ты не любишь свою Веру, так ведь?

Брови Алана взметнулись вверх:

- И с чего же родились такие мысли в твоей светлой головке?

- Я вижу. Ты просто еще не знаешь, что это такое.

Алан нахмурился. Ему внезапно показалось, что эта девчонка, у которой на десять лет меньше жизненного опыта, чем у него, его сейчас уела. Хотя, она была права, о любви он не знал «ни черта», и, слава Богу, как сам считал. Пока что все свои тридцать три года он чувствовал себя без нее прекрасно.

- Ладно тебе, расслабься, - произнесла она. - И давай не будем портить себе совместный вечер, что давно стало редкостью. Кстати, куда мы едем?

- На бокс, у меня на сегодня есть два билета.

- О! Круто, - обрадовалась сначала девушка. - У тебя второй билетик был лишним? Или?.. Нет, только не говори мне, что ты должен был идти туда с Верой.

- Какая ты у меня догадливая. А что такое? – удивился он.

Ева усмехнулась и прикрыла глаза ладонью.

- Какой ужас, Алан! Ты хочешь, чтобы я пошла туда вместо нее? Что за подачка? – начала она сокрушаться. - А в ЗАГСе ее случайно заменить не надо? Или, может, хотя бы в твоей постели? Где вообще эта твоя невеста?

- Она улетела к подруге в Милан. А в честь чего такая истерика? – не понял он.

- Просто так! Но я с тобой на никакой бокс не пойду, - решительно заключила Ева, сложив на груди руки. – Так что – извини, но надо было меня об этом предупредить раньше.

«Господи, и в чем он так провинился?»

Включив поворотник, Алан припарковался на обочине, открыл окно и достал сигареты.

- Ну что, прогулялись? – спросил он, не удержавшись от издевки, которую довершала ухмылка. – А главное, как быстро.

Ева повернула к нему голову:

- Какой же ты, все-таки…

- Какой? – переспросил он, когда пауза затянулась.

Ее взгляд остановился на его губах, которыми он обхватил сигарету, когда делал затяжку. Губы Евы приоткрылись, и Алан решил, что она сейчас попросит дать ей сигаретку, пока, вдруг, не добавила:

- …сладкий.

Алана передернуло, он выругался и посмотрел через окно. Еще чуть-чуть, и она его выведет, а ведь прошло не больше пятнадцати минут.

- Запах сладкий, - поправила себя девушка, делая глубокий вдох. – Обожаю запах твоих сигарет. И не вижу в этом ничего маниакального. И вообще, мы только выехали, а в столице полно мест, куда можно съездить.