Страница 2 из 66
Джон иногда даже удивлялся, как его угораздило попасть в энергетическую службу. Он совсем не собирался погружаться в этот тихий омут, из которого теперь не видел возможности вынырнуть. Ведь его на самом деле привлекала возможность космических полетов, пусть даже и обыденных, своего рода иллюзия приключений. Здесь Джон начинал колебаться. Где-то внутри сидел чертик авантюризма, страсть к захватывающим приключениям, и просто удивительно, что эта страсть отступила перед стремлением к спокойной, размеренной и благополучной жизни. Неужели эта страсть — только видимость? Может быть его и привлекала только иллюзия приключений, когда спокойно можешь в любой день прийти с работы, принять душ, посмотреть фильм, послушать приятную музыку и спать лечь в теплую свежую постель? Даже в туристических походах вечером тебя всегда ждет комфортабельный номер в отеле, бар внизу с набором напитков, музыкой и танцами.
Кузинский заглядывал внутрь себя, пытаясь разобраться, — кто же он на самом деле? Он не любил самокопания и бесполезного самобичевания. Со скрупулезностью программиста-наладчика рассматривая собственный внутренний мир, он анализировал свои чувства, привязанности, просчеты и успехи. Его работа имела то существенное преимущество, что в перерывах между непосредственно наладкой оборудования, во время перелетов, когда мобилем управлял автопилот, наладчик имел уйму свободного времени и на повышение квалификации, и на разного рода хобби, особенно если это — хобби программиста. Инструкции никак не регламентировали использование этого времени и Джон этим пользовался. Он мог творить то, что хотел.
Да, — это был огромный плюс. Это по его собственному мнению, конечно. Почти каждый день, тестируя блоки систем управления, Джон вылавливал в программах фрагменты, похожие на вирусы. Сначала они его раздражали, а потом стали его хобби. Джон их начал систематизировать, сам писал антивирусные программы, а через некоторое время углубился в теорию компьютерной вирусологии настолько основательно, что к нему стали обращаться за консультациями.
Еще на заре развития компьютерной техники компьютерные вирусы были созданы искусственно. Но уже тогда предполагалась возможность их самопроизвольного возникновения. Сейчас Джон постоянно сталкивался с вирусами, которые, хотя и были, возможно, созданы когда-то человеком, но теперь умели менять себя сами, размножались в огромных количествах и проникали везде самыми хитроумными способами. Самой невероятной сенсацией этого года был случай, когда на складе завода-автомата по производству одноразовых шприцев обнаружили среди готовой продукции большую партию капиллярных ручек, а в памяти управляющей машины — вирус с соответствующей программой. Этот случай хотели списать на "шутников", но затем обнаружили, что в производстве ручки применены неизвестные науке эффекты, открыватель которых, несмотря на обещанное вознаграждение, не объявился. Печать описала этот случай, как проявление искусственного интеллекта у вирусов, светила научной мысли обоснованно отвергли эту гипотезу, объяснив эту мутацию простой случайностью. Но факт существовал и будоражил умы исследователей.
Копаться в таких вещах Джон просто обожал, но тем не менее, ему все чаще хотелось встряхнуться, что он и пытался делать во время своих отпусков. Лазил по горам, посещал экзотические места, причем не в составе многочисленных групп, а в одиночку. Так мимоходом он познакомился с Лилиан, хорошенькой учительницей истории, с которой впоследствии они не раз проводили время. Связь с ней не казалась Джону чем-то значительным, хотя иногда он и испытывал неодолимое желание встретиться со своей подругой. Встречи эти происходили без каких-либо проблем, отношения не сопровождались какими-либо эксцессами, и Джон относился к ним как к обязательным атрибутам жизни, на которые даже не обращаешь внимания.
Обычно Джон снимал небольшую квартирку в каком-нибудь не очень крупном городе, с которым он знакомился несколько месяцев, а затем менял на любой другой, могущий его заинтересовать. Бывало, к нему заходили бывшие сослуживцы и друзья поболтать о проблемах бытия, но в этом общении чего-то не хватало. У каждого было множество своих забот, которые он решал в одиночку, и это постепенно возводило между ними медленно растущую стену. Эту стену не разрушали ни видеотелефоны, ни телепорты.
Пропищал органайзер, напоминая, что пора собираться на работу. — надо еще успеть перекусить, принять душ, упаковать почти всегда готовый комплект белья (Джон не понимал — зачем каждый раз носить с собой это шмотьё), встретиться с Алексом перед докладом шефу. Эти последние мысли, наконец, завлекли его в свой водоворот, Кузинский вскочил, сделал пару десятков движений, заряжающих мышцы бодростью. Заказал доставку завтрака, включил подогрев воды. Со сноровкой промышленного робота орудуя на кухне, Джон краем глаза смотрел на экран "обоев". Очередной блок новостей вела его любимая телеведущая Анна Роджерс. Очередная авария на термоядерной электростанции в Северной Африке, грузовая ракета при стыковке разворотила шлюз станции "Фаэтон", среди бела дня на Монте-Карло просыпалось несколько тысяч тонн банановой кожуры (это шутка, что ли?), на окраине Мехико легкое землетрясение повредило цистерны с ядохимикатами — аварийные команды предпринимают попытки блокировать район и ликвидировать опасность.
Джон досматривал новости, уже на ходу доедая сэндвич с чаем.
Уже собираясь закрыть дверь своей однокомнатной квартирки, Джон на мгновение испытал какую-то щемящую тоску, как будто видел ее в последний раз. Он никогда не придавал значения своему жилью, с тех пор, как покинул родительский дом. Все интересы его вмещались в работу и встречи с подружкой. Впервые за десять лет самостоятельной жизни он задумался о том, как он живет и где живет. Кузинский вздохнул, хлопнул дверью и направился к лифту.
На улице слегка моросил мелкий дождь, распугав почти всех прохожих. Это никак не соответствовало приключенческим фильмам, где герои подставляют лицо струям дождя, ветру и метелям, плечо — раненому товарищу, и грудью встречают предательский выстрел в упор. Если сейчас на улице кого-нибудь ограбят, то даже полиция не будет вмешиваться, продолжая следить за преступником с помощью телекамер и ожидая удобного момента, чтобы его арестовать без угрозы для жизни. Любой туристический маршрут похож на хождение по музею — канаты ограждения, лесенки, смотровые площадки. Отказаться от всего этого удобства? Ради чего? Найдется ли такой желающий? Рисковать собственной жизнью ради сомнительного удовольствия ощутить, что можешь выжить в диких условиях? Нет, сейчас все предпочитают иллюзию приключений, имея вокруг себя самые шикарные условия. Интересно, подумал Джон, возможны ли вообще настоящие приключения с комфортом?
Кузинский с некоторым удивлением подумал, что там, где он скоро окажется, нет дождя, но нет и солнца. И тесная кабинка мобиля не соответствует установившемуся понятию большинства людей о комфорте, даже его квартирка кажется многим тесной, и можно ли такую жизнь назвать приключением? Джон поднял воротник плаща, собираясь шагнуть под дождь, столкнулся с каким-то человеком, входившим в дом, извинился. На средине улицы он почему-то оглянулся. Высокий, худощавый мужчина внимательно смотрел на него сквозь стекло двери. Заметив взгляд Джона, он улыбнулся немного печально и кивнул ему как старому знакомому. Джон кивнул ему в ответ и направился к ближайшему телепорту.
Алекс Оливо ожидал Джона уже пять минут в небольшом холле перед кабинетом шефа и с легкой усмешкой слушал его оправдания.
— Честное слово, Алекс, никак не могу рассчитать время, всегда кажется, что еще успею.
Алекс относился к Джону немного покровительственно. Иногда вдавался в пространные поучения, которые вводили его приятеля в кипящее состояние. Однако, как настоящие друзья, они не могли долго обходиться друг без друга, забывая обиды, которые причиняли.
— Да ладно тебе, Джон. За время работы уже пора привыкнуть — то, что планируешь сделать за час, займет всю смену. Кроме того, есть правило, — кто живет дальше, тот приезжает раньше.