Призрак прошлого

– Ладно, – Шада отстегнула «ботанки», положила на крышу.

Все равно как оружие они бесполезны. Хотя Кароли, кажется, не намерена рисковать. Опустившись на одно колено, Шада освободилась и от ножных крючьев, выпрямилась.

– Счастлива?

Кароли надула губки.

– Ты ведешь себя так, будто мы враги. Но мы – не враги.

– Рада это слышать, – Шада внимательно изучала лицо младшей.

Действительно, многовато времени прошло с тех пор, как они работали вместе, – лет двадцать, если подумать. Они не виделись с Татуина и того полупровала с проектом «Хаммертонг». Они расстались, и Шада сохранила воспоминания о Кароли как о слишком юной, неопытной и склонной к лишней суете.

Женщина, которая стояла сейчас перед ней, воспоминанию не соответствовала. За двадцать прошедших лет Кароли где-то набралась грации и ловкости; от нее даже веяло уверенностью.

– Откуда ты узнала, что я появлюсь с этой стороны ?

– Мы не знали, – отозвалась Кароли, пожимая плечами. – Просто наблюдали сразу за всеми подходами. Но я заметила, как ты сворачиваешь сюда, синий цвет так заметен, знаешь ли. Почему ты всегда одеваешься в синее? Вот я и предположила, что ты зайдешь с этой стороны, – она указала на замысловато переплетенные и закрученные волосы старшей подруги; потом пальчик Кароли описал круг, явно подразумевая обтягивающий комбинезон и скалолазную обвязку. – К этой прическе больше подходит платье, чем боевое снаряжение. А чем это ты их закалываешь?

– Иглы-зенжи, – пояснила Шада. – Маззик любит, когда я хорошо выгляжу.

– Полезная маскировка для телохранителя, – усмехнулась Кароли. – Кстати, о маскировке – одна из этих иголок, несомненно, комлинк или сигнальное устройство. Просто брось его на крышу, ладно ?

Шада скривила губы.

– Тебя не обманешь, да? – Она вытащила из-за правого уха замаскированный под шпильку «сигнальщик» и отправила его к крючьям. – Я так рада, что мы не враги. А кто эти «мы», о которых ты говорила?

– Я с клиентом, – Кароли кивнула на центральную часть крыши. – Он там.

Устроился возле светового люка в обнимку со снайперской винтовкой? Хар-роший клиент!

– И что он там делает?

– Ничего, что касалось бы тебя, – отозвалась Кароли. – К тому же сейчас ты у нас девушка безработная.

– Ты что несешь? – недобро посмотрела на нее Шада. – Я с Маззиком уже двенадцать лет работаю. Нельзя разрывать отношения, просто щелкнув пальцами.

– Мы можем. Мы так и поступаем, – возразила Кароли. – Совершенно очевидно, что организация Маззика не собирается набирать галактического размаха, на который надеялись мистрил, когда внедряли тебя к нему. Союз контрабандистов тоже благополучно скончался, так что Одиннадцать приняли решение, что ты попусту тратишь время и силы. Время менять привязанности, дорогая.

– Замечательно, – Шада сделала два шага и запрокинула голову в надежде разглядеть, где же притаился таинственный клиент Кароли. – Сегодня вечером я скажу Маззику, что увольняюсь. Утром можно ехать.

Кароли покачала головой.

– Прости. Но мы отправляемся сейчас.

Шада оглянулась на нее, прикидывая расстояние. Метра три, пожалуй; почти то, что надо.

– Почему? – требовательно спросила она. – Потому что твой клиент хочет его убить?

Даже в сумерках было видно, как вздрогнула Кароли. Но когда она заговорила, голос ее звучал уверенно, почти жестко.

– Шада, почему бы тебе не вспомнить, кто ты такая? Мы – мистрил. Нам отдают приказы, мы их выполняем.

– А еще я – телохранитель Маззика, – негромко и спокойно заметила Шада. – Когда-то, давным-давно, мистрил знали, что такое честь и долг. А не только приказы.

Кароли фыркнула себе под нос.

– Честь!.. Ты давно отстала от дел!

– Похоже, – согласилась Шада. – Я всегда верила, что быть мистрил – значит стоять на несколько уровней выше кучи мусора, имя которому – наемники и платные убийцы. Прости за наивность.

Лицо Кароли потемнело.

– Мы делаем то, что необходимо, чтобы жил наш народ, – огрызнулась она. – Если какой-то вонючий хатт собирается воткнуть нож в спину другому вонючему контрабандисту, это не наша забота. Нас не касается.

– Поправка, – хмыкнула Шада. – Это не касается тебя. А меня – очень даже. У меня есть работа, Кароли, и я должна ее сделать, поэтому уйди с дороги или тебе будет больно.

Она зафиксировала страховочный трос…

Рука Кароли, кажется, даже не дрогнула, но внезапно в ней возник бластер.

– Ни с места. Руки – в стороны. Пустые…

Шада продемонстрировала растопыренные пальцы, доказывая, что ничего не прячет в ладонях, потом просто свесила руки вдоль тела.

– Тебе придется меня убить, – предупредила она.

– Надеюсь, что нет. Повернись.

Ну вот и все. Руки по-прежнему болтаются вдоль туловища; повернуться на девяносто градусов, оказавшись лицом к световому люку…

И сделать шаг назад, чтобы рухнуть с крыши.

Шада почти ожидала, что Кароли успеет выстрелить, но этого не случилось. Либо девушку удивил фокус, либо она слишком хорошо контролировала себя, чтобы понимать: стрельба бесполезна. Просчитывать варианты не было ни времени, ни желания. Трос туго натянулся, Шаду поволокло в сторону. Еще две секунды по приблизительному расчету, и ее по инерции вновь вынесет на крышу, где ее уже ждут – Кароли и ее бластер.

И только эти две секунды есть для того, чтобы придумать, как справиться с нежданной напастью.

Перепуганная птица-притворщик не успела даже чирикнуть, когда цепкие пальцы сдернули ее с гнезда. Второй рукой Шада ухитрилась прихватить еще и яйца, а затем ее выкинуло обратно на крышу.

Двухсекундная передышка закончилась. В ту же секунду, когда Шада размахнулась, на краю появилась Кароли – бывшая соратница добежала до места, с которого Шада спрыгнула вниз. Кароли все-таки заметила движение рядом с собой, развернулась, потеряв равновесие на ту долю секунды, которая понадобилась ей для того, чтобы сместить прицел.

И тут ей в лицо полетел встрепанный, вопящий от негодования, хлопающий крыльями живой снаряд. У Кароли не было времени не то что отреагировать – а даже просто сообразить, что происходит. В отсутствие мыслей ею мгновенно завладели знаменитые боевые рефлексы мистрил. Кароли отпрянула, хотя при этом еще больше теряла баланс, и выстрелила в новую угрозу.