Призрак прошлого

Налгол перевел дух, пытаясь все-таки понять, за каким хаттом Империя, он сам и все остальные тут делают. В кабинете моффа Дисры в компании Траззена, Аргоны и Дорьи доводы выглядели довольно разумно. Здесь, в пустынной системе Ботавуи, за миллионы стандартных километров от любых форм жизни, они казались полной своей противоположностью.

Но можно посмотреть и с другой стороны: а многие ли из планов Гранд адмирала Трауна были доступны пониманию? Почти все они казались абсолютной бессмыслицей. Многие так заблуждались, очень многие… Зачастую начинали прозревать, только когда эти планы приводились в действие и их истинную гениальность начинал испытывать на себе противник…

Налгол фыркнул про себя. Он никогда не служил ни под непосредственным командованием Трауна, ни под кем-то еще из Гранд адмиралов, поэтому иметь собственное мнение по этому вопросу ему как-то и не пристало. Но даже издалека, с самой периферии, где большую часть времени приходилось нести службу «Тираннику», Налгол прекрасно видел, каких успехов добивалась Империя, когда у руля стоял Гранд адмирал. Пока не был убит этим предателем Рукхом.

Или якобы был убит. Такая вот получилась маленькая ловкость рук. Интересно, и как это ему удалось выкрутиться?

И вот что еще интереснее: почему он отлеживался в какой-то норе все эти годы?

Отлеживался и позволял идиотам-мегаломанам вроде адмирала Даалы полностью истощить ресурсы Империи, притом совершенно безнаказанно?

И почему, когда он вернулся, из всех возможных вариантов выбора он связался именно с Дисрой?

Налгол поморщился. Дисру он терпеть не мог. И никогда ему не верил по одной простой причине: Налгол прекрасно понимал, что господин губернатор Бастиона с потрохами сожрет любого, чтобы только захапать хотя бы маленький, но личный кусочек от осколков Империи. Страшно предположить, что будет, если кто-то окажется способен возродить Империю, но не под мудрым руководством господина Дисры. Такого удара он просто не переживет. И уж коли Траун начал с ним собственную игру, то не такой он, похоже, и умный, как гласят легенды.

Дорья, конечно, головой ручался за Гранд адмирала и выпрыгивал из штанов, с пеной у рта расписывая его железный характер и военный гений. Но почему тогда Аргона с той же прытью отстаивал компетентность самого Дисры? Что такое им было известно?

По крайней мере, один из вопросов был снят: это был именно Траун, и никто иной. Генетический анализ подтвердил стопроцентно. Это был Траун, и вокруг все говорили, что он гений. Оставалось только надеяться, что они были правы.

Его внимание привлекло движение слева. Он повернулся и увидел, как один из разведчиков прошел сквозь щит невидимости и изменил курс, чтобы остаться в пределах его охвата.

– Итак? – спросил Налгол.

– Мы почти в точке, сэр – доложил связист. – Небольшая перемена курса, и мы будем на месте.

– Штурману – рассчитать курс и передать рулевому, – приказал Налгол, прекрасно зная, что это уже сделано. В противном случае подчиненные крепко рисковали нарваться на вспышку его ярости. – Выдвигаемся. Связь, что там со «Стирателем» и «Железной лапой» ?

– Наши разведчики установили контакт с их разведчиками, сэр, – передал офицер поста управления истребителями. – Они корректируют курсы, чтобы не врезаться друг в друга и в нас заодно.

– Пусть постараются хорошенько, – ледяным голосом предупредил Налгол.

Нет, право слово, верх профессионального унижения: три «звездных разрушителя» прячутся, слепые и глухие. Можно подумать, что других забот, кроме как избежать столкновения, у них нет. Вот было бы зрелище, если можно было бы всем трем разом сбросить невидимость и показаться во всей красе, чтобы вся система Ботавуи видела! А уж страху бы нагнали…

Но вот видеть их как раз и не могли. И именно это и было стержнем задания. Даже если все приборы обнаружения ботанских оборонительных систем работали сейчас на полную мощность, они могли засечь только выхлопы горсточки маленьких корабликов, болтавшихся в пространстве без видимой цели.

Маленькие корабли… и одна не такая уж и маленькая комета.

– Мы на курсе, капитан, – отрапортовал штурман. – Расчетное время прибытия – пять минут.

– Понял вас, – кивнул Налгол.

Минуты текли медленно. Налгол старательно рассматривал тьму, изредка освещаемую вспышками двигателей – то один, то другой разведчик выскакивал за пределы экрана, проверял правильность курса «Тиранника» и тут же нырял обратно под защиту невидимости. Таймер показал ноль, и Налгол почувствовал, как огромный корабль замедляет ход.

Сквозь защитный экран с правого борта внезапно показался здоровенный слой грязного камня и льда, быстро продвигающийся в сторону кормы.

– Есть! – отрывисто сказал он. – Мы ее проходим!

– Мы на курсе, сэр, – отрапортовал рулевой.

И точно: Налгол увидел, как движение края кометы к корме прекратилось, затем он медленно пополз назад и замер точно над командной надстройкой по правому борту.

– Капитан, курс стабилизирован!

– Швартовы?

– Челноки с ними вышли, сэр, – доложил другой офицер. – Будут закреплены через десять минут.

– Хорошо.

Конечно, никаких швартовых физически не хватит, чтобы скрепить «звездный разрушитель» и комету. Их единственной целью было давать штурману нужную информацию о том, что тела на орбите сохраняют позицию относительно кометы, лениво дрейфующей внутрь системы Ботавуи.

– Сообщения от других кораблей есть?

– «Железная лапа» пришвартовалась успешно, – доложил связист. – «Старатель» занял позицию; пришвартуются примерно одновременно с нами.

Налгал, кивнул и впервые за все последнее время открыто перевел дух. У них получилось. Они были в точке назначения, и ботаны их, по всей вероятности, не засекли.

Теперь оставалось только выжидать. И надеяться, что Гранд адмирал Траун соответствует легендам о своей гениальности.