Страница 135 из 178
- А хотите, я вас в конюшню проведу?
- Ух ты! - обрадовалась Нелька. - А можно? Конечно, хотим!
- В этом цирке с самого его открытия всегда выступали лошади. Другие животные менялись, времена менялись, и антураж, и артисты, и номера... но лошади оставались неизменными. Ведь Гаэтано Чинизелли был отличным наездником! В то время дикой популярностью пользовался огненный номер "Адская лошадь"... Нет-нет, ни одно животное не пострадало, но смотрелось это всё очень эффектно.
Ася, похоже, не была в восторге от предстоящего посещения конюшни. Там же запах... а она такая нарядная и в духах, посмеиваясь, заметила про себя Нелька.
- В табуне цирковых лошадей тоже есть свой вожак. Лидер, который ведёт за собой остальных, - продолжал рассказывать Князев; похоже, о лошадях он мог говорить бесконечно. - У нас тут даже есть примета: перед выходом на манеж все артисты по очереди целуют в нос лидера табуна.
Нелька и Ася чуть не споткнулись от неожиданности.
- Серьёзно?!
Он весело расхохотался:
- Шучу, конечно же... Но перед конюшней давайте сначала всё же дойдём до манежа.
На арене - точнее, практически под куполом цирка, на высоте не менее двадцати пяти метров - шла репетиция воздушных гимнастов. Князев сделал подругам знак вести себя потише и вообще не особо высовываться, а затем подвёл их к занавесу, разделяющему цирк на две части. С одной стороны - праздник и барабанная дробь, восторги публики, счастливые глаза детей... а с другой - ежедневный, выматывающий, изнурительно-тяжёлый труд.
Нелька с Асей, осторожно выглядывая из-за форганга, наблюдали за репетицией, затаив дыхание. Прыжки в воздухе... балансирование на трапеции... скольжение и повороты... просто дух захватывало от этого зрелища, а ведь на артистах даже не было сценических костюмов - обычные трико.
Вот очередная гимнастка повисла вниз головой, уцепившись за трапецию одними лишь носками... а затем, качнувшись, отправилась в свободное падение... и почти внизу, сгруппировавшись, упала на сетку. У Нельки засосало под ложечкой. Нет, даже смотреть на это было страшно...
Она отвела взгляд и заметила листок бумаги, пришпиленный к внутренней стороны кулис. Это было служебное расписание ("авизо", - шепнул ей Князев) - очерёдность выхода циркачей на манеж. Репетиции артистов начинались, ни много ни мало, с шести-тридцати утра...
В этот самый момент, когда Нелька изучала расписание, всё и произошло.
Сначала послышался короткий женский вскрик, глухой стук, словно на пол сбросили мешок картошки, а затем вокруг все истошно заголосили и заорали.
Началась суета, мимо них на манеж откуда-то из глубины цирка бежали люди. Кто-то истерично требовал вызвать "неотложку".
Наконец, среди этой паники громко прозвучало: