Три девицы под окном

- Учёба - это не совсем то же самое, что и внутрицирковая кухня, - откликнулся он. - Хотя, конечно, всё вертится вокруг этого... На втором этаже в училище расположен главный манеж - круглый, такой же, как в настоящем цирке. Там проходят экзамены, просмотры, репетиции выпускных номеров... Но первые два курса в эту святая святых не допускаются. Новичкам предназначен репетиционный зал на первом этаже с квадратным манежем. Правда, там есть все необходимые для занятия снаряды: и кольца, и брусья, и трапеция, и проволока, и канат... Гоняли нас там в буквальном смысле до седьмого пота, так что после занятий мы все, как стадо взмыленных бизонов, неслись в душевую. А потом доползёшь до общаги, рухнешь на койку - уже больше ничего и не хочется. Сил нет...

- Как же так получилось, что при ваших исходных данных - сила, ловкость, умение общаться с лошадьми - вы переквалифицировались в иллюзионисты? Почему не стали наездником или акробатом?

- На самом деле, иллюзионизм - универсальный жанр. Он сродни клоунаде... а почему вы смеётесь? - спросил он, заметив, как Ася пренебрежительно фыркнула.

- Простите, не хотела вас обидеть... но я ненавижу клоунов. По-моему, самая дурацкая и глупая профессия в мире. И не смешно, как правило, ни капли!

- Мне правда жаль, что вы так думаете, - серьёзно сказал он. - Клоунада - это искусство, самый сложный цирковой жанр. Клоун должен мастерски владеть не одной, а многими дисциплинами. Тут вам и пантомима, и музыкальная эксцентрика, и интермедия, и эквилибристика, и акробатика... и даже иллюзионизм. Что же касается фокусников... то во время исполнения трюков они должны проявлять одновременно всю гамму своих умений, в том числе и актёрское мастерство. Вообще, именно иллюзионисты и клоуны смешали понятия "крутых" и "простых" служителей цирка. 

- В каком смысле? - не поняла Ася.

- Ну, вы знаете... у нас тоже есть своя так называемая "элита". К ней относятся те, кто работают наверху. То есть канатоходцы, воздушные гимнасты... Нижние - попроще. Но иллюзионист обязан так же хорошо уметь ходить на руках, как и летать на трапеции. Если, конечно, речь идёт не о простеньких карточных фокусах. Вспомните Дэвида Копперфильда! Он же и гимнаст, и акробат, и актёр, и клоун, и маг в одном флаконе!

- И швец, и жнец, и на дуде игрец, - хихикнула Ася. - А какие отношения у вас сложились с коллективом?

- Ну разумеется, очень сложные! - он усмехнулся. - Я вообще, уехав из Мезени, стал страшным нелюдимом. Может быть, потому, что наш город в силу географии как бы изолирован от внешнего мира. В Мезени исстари сложился свой, особенный уклад жизни... который в большом городе мне пришлось неуклонно ломать, чтобы выжить. В родном городе все - свои, в мегаполисе - чужие, как ни крути. Нужно бороться за место под солнцем. Но самое страшное, что и вернуться домой ты уже не можешь - привыкаешь жить по-другому. В ином ритме, с другими ценностями... Я и не вернулся. От бабушки остался старый дом, и мои опекуны продали его с моего разрешения. Тётя Нюся потом просто выслала в Москву денежный перевод - мою долю... Куда  мне теперь возвращаться? К кому?

- Но потом-то, после училища... уже непосредственно в цирке стало легче?

- Куда там! - он махнул рукой. - Цирковые - очень закрытые люди. Невероятно сплочённые, доверяют только своим, дико боятся и недолюбливают чужаков. Как в стае... Вообще, по жизни цирковые совершенно неразговорчивы, даже косноязычны.

- А по вам и не скажешь, - ввернула Ася, и они все расхохотались.

- Да, что-то я действительно разболтался сегодня... Но я не принадлежу ни одному цирковому клану. Я человек из ниоткуда. А в цирке, конечно, очень распространены целые династии - эти люди буквально рождаются в тырсе, работают семьями, поколениями...

- А что вам в цирке категорически не нравится?