Страница 101 из 323
Мне эта обстановка была непонятна, но Лайри, судя по всему, хорошо ее знал: оставив меня среди зала, он повозился с техникой, затем вернулся, причем в уголках его глаз появились добрые морщинки, а на лице застыла полуулыбка, предвещающая очередной хаос и смятение в моих чувствах.
На груди человека глянцево поблескивал небольшой круг, которого я прежде не видела. Одна его половина была желтой, другая черной; на желтой половине лежал черный треугольник, а на черной - желтый, оба треугольника сходились одной стороной на границе цветов, образуя гармоничную контрастную фигуру.
Все также молчаливо улыбаясь, Лайри дважды коснулся круга двумя пальцами. Вспыхнувший над головой зеленый свет окружил человека колеблющейся завесой, через миг она опала.
- Принцесса Луна, позвольте пригласить Вас на танец. - Лайри, облаченный в строгий желтый с черными пятнами костюм, галантно поклонился.
- О, да. - Неловко помедлив, я протянула свою руку. В миг, когда наши пальцы соприкоснулись, отовсюду зазвучала тихая плавная мелодия.
Удерживая руку, мой «джентлькольт» привлек меня к груди и обнял.
- Только… я не сумею танцевать в этом теле, прости. - Смутившись, созналась я.
- Я тоже не умею танцевать. Позволь себе слиться с музыкой, наполни ей сердце, пусть она ведет тебя.
Расслабившись, я попыталась прочувствовать струящиеся вокруг нас потоки звуков, впустить их в себя. Зал незаметно погружался в полумрак.
День погас, и в золотой дали
Вечер лег синей птицей на залив.
И закат, догорая, шлет земле
Прощальный свой привет.
Пространство вокруг нас медленно искажалось, обнажая необозримую глубину сновидения: растаяли стены зала, исчезли потолок и лампы. Налетевший ветер всколыхнул гриву, донес запах моря. Я шагаю, не всегда попадая в такт движений Лайри.
В этот час, волшебный час любви,
Первый раз меня любимым назови.
Я дарю тебе все звезды и луну,
Люблю тебя одну.
Почему он выбрал именно эту песню? Она лучше всего отражает его чувства ко мне? Но что на самом деле я чувствую к нему? Любовь или лишь признательность за заботу? Как мне понять это, если я никогда прежде не любила по-настоящему, и даже рассказывала другу о причинах не-любви. Я не позволяла жеребцам увлекаться отношениями со мной дальше определенного предела, и Лайри первый, для кого я согласилась быть «особенной» пони. Неужели все потому, что я не знаю нюансы человеческой расы и не предполагала, сколь далеко может зайти человек в близком общении и сколь сильно он способен увлечь? А Лайри увлек, мощно и неотвратимо, я шагала, словно влекомая неким «магнетизмом», не зная, что ждет впереди, и смогу ли, вовремя остановившись, сказать твердое «нет», как отвечала до этого десяткам пони, добивающихся моего сердца.
Мир, окружавший нас, непрестанно изменялся… Золотая луна, отражаясь в зеркале воды, лежала на черном бархате ясной ночи, в россыпи ярко блистающих звезд. Повсюду пахло весной, запахи земли и трав дразнили нос, кружили голову. Я осознала, что благодаря Лайри, расцветает весна и в моей душе. Двигаясь в плавном ритме танца, он шевелил губами, неслышно подпевая воцарившейся гармонии:
Хорошо, что я тебя нашел,
Хорошо, что о любви мне говоришь,
Хорошо, что ты в глаза мои глядишь,
Мне так легко с тобой.
Я не заметила, когда сказала о любви. Хотя, он мог понять все и по моим эмоциям, калейдоскопом сменяющих одна другую. Во сне это не трудно. Вздохнув, прижалась к груди любимого, нежно обнимая его, наслаждаясь мигом единения. У меня еще будет время разобраться в своих чувствах.
Без меня не забывай меня,
Без меня не погаси в душе огня,
Будет ночь, будет новая луна,
Нас будет ждать она.
Пусть ночь плывет над во…
Все дрогнуло, под землей прокатился глухой рокот, неподалеку грохнулось что-то железное. Гармония рассыпалась угасающими искрами звезд, луна померкла. Отступив, я оглядываюсь, желая понять, что и почему происходит.
- Пора валить. - Проворчал Лайри, снимая с груди круг.
- Что валить?
Нас окатила с головой внезапно налетевшая холодная волна. Пригнувшись, человек устоял, но я от неожиданности упала. Странно, что Лайри не подал мне руку, чтоб поднять, и я лежала, до нитки промокшая.
- Нам валить, отсюда. - Пояснил он, дважды стукнув пальцами по центру круга и кинул его на пол. Треугольники, отделившись, провернулись, словно открывая некий замок, и каждый слился цветом со своей половиной круга. После чего сам круг увеличился в несколько раз, и его части распахнулись вверх створками люка.
- Падай туда.
Сновидение грозно содрогнулось, с каждым мгновением разрушаясь все больше. Хлестал ливень, по земле с шипением метались молнии. Я не заставила уговаривать себя и опустила ноги в люк.
- Когда прилетишь, подвинься, чтоб я на тебя не упал! - Прокричал Лайри на ухо. Его было почти не расслышать через грохот и вой стихийного бедствия.
«Куда прилечу?» - Мелькнула мысль. Молния ударила совсем рядом, и я, забыв сомнения, поспешно соскользнула в темную неизвестность.
Я плавно падала, или летела, в огромном туннеле. Вокруг меня, составляя хаотичную круговерть, проплывали обломки, отрывки разнообразных сновидений. Пронзенный ледяной горой корабль. Запутавшийся в люстре разноцветный осьминог. Ежи, дрейфующие на перевернутом столе в стакане воды. Какая-то птица стояла на холмике, вокруг него бегали неведомые зверушки, которых периодически захлестывало волнами, а птица все гласила: «Бегайте, бегайте, иначе не согреетесь!». Человек в лохмотьях, подбирающий с земли бумажные кружочки, с ненавистью пожирал их. Иссохшие деревья, которые внезапно охватывал огонь, зеленели и цвели, чтоб скоро вновь усохнуть под ливнем. Ведущая в никуда бесконечно короткая лестница, по ней деловито спускается шестилапая зеленая в красную крапинку лысая морщинистая собака.
«В какую это сно-мусорку забросил меня Лайри?» - Озадачилась я.
Чуть в стороне от моего полета виднелся угол избы. Самой настоящей избы, с жарко натопленной печью, широкой скамьей, уставленным снедью столом. Я направилась туда. У печи от меня повалил пар, моментально высохло платье, и встала дыбом грива.
- Здравствуйте. - Приглаживая гриву, обратилась к огню, явной живой силе деревенского сна. - Позвольте мне согреться и подкрепиться.
Огонь коротко вспыхнул, приугас. Сев к столу и подвинув большущую миску, я уплетала салат за обе щеки. Есть с помощью рук и ложки оказалось удобно - не надо было лезть мордой в салат.
- С-с-ш… Красавица. - Донеслось из печи. - Угости меня чем-то.
- Чем? - Обернулась, неторопливо допивая забродивший сок.
- Власы твои роскошны. Даруй мне прядку. - Всколыхнулось желтое пламя.
Пожалуй, это достойная плата за тепло и еду. Взяв со стола нож, отсекла одну из длинных прядей и поднесла огню.
- Угощайся.
На миг почудилось, что пламенное существо раззявило красную, пышущую жаром пасть - туда и кинула свой дар. Волосы зашипели, огонь взвился и стал синим. С треском распахнулись створки окна.
- Ступай, пригожая щедрая дева, в окно. - Прошептал огонь. Я благодарно поклонилась и вышла.
Оглянувшись, увидела висящее в пустоте самобытным порталом окно. В нем видно было печь, стол, но наружной стены у окна не существовало.
Полет постепенно ускорился, пространство сильно сузилось, вынуждая меня уворачиваться от людей, животных, растений, техники, кусков пейзажей и стен, различных предметов быта. Столкновения с ними не вредили мне, но, когда ты врезаешься в шкаф и оттуда на тебя вываливается ворох трухлявых книг, какие-то вонючие лоскутья, а из угла таращится человеческий скелет, чья отвалившаяся челюсть застряла в ребрах - приятного мало.
Внезапно все исчезло, меня сжала со всех сторон удушающая чернота, отовсюду доносились шорохи, поскрипывание, я в панике вертела головой, пытаясь найти выход. Тьма глухо треснула - я тут же схватилась руками за корявые края зияющей передо мной трещины, расширяя ее усилиями мышц и воли, стремясь навстречу манящему свету Солнца. Становится все труднее дышать, я хриплю, задыхаясь от неимоверных усилий. Еще немного, еще. В щель уже можно протиснуться, но я расширяю все больше, не желая быть сдавленной в полушаге от свободы. Наконец, извернувшись, вырвалась из плена, и, счастливо смеясь, повалилась лицом в траву, замерев в блаженной неге.