Фея и лорд кошмаров

— Я и хочу действовать на благо Империи, — необычайно холодно и зло ответствовал Дорих, обычно считавший проявление эмоций чем-то донельзя вульгарным. — Империи не нужно, чтобы по её улицам расхаживал неуравновешенный садист, по огневой мощи способный заткнуть за пояс половину лордов Инферно! И кто ты, в Бездну, такой, чтобы что-то мне объяснять? Я канцлер Империи, выше меня стоит лишь правящая чета.

«…и даже они преданно заглядывают мне в рот; а ты всего лишь чванливый хрен в белой рясе», — закончила Мэйр про себя, вызвав кривые ухмылки на лицах светлого менталиста и подоспевшего Фалько.

— Так дело было не на улицах, — почти шутливо заметил Гриффит, немедленно сбавив тон. Внутри Мэйр медленно, но верно крепла антипатия к этому лощёному и такому приятному с виду магу. — Ладно тебе, Арлен! Подумаешь, парочка феек попала под горячую руку. Они живы и почти здоровы… а даже будь иначе, так и что? Это всего лишь шлюхи.

— Это подданные Империи. И не важно, шлюхи они или знатные вельможи. Никто не будет жечь заживо наших подданных, покуда я над этим властен, — отчеканил Дорих металлическим тоном, какого Мэйр прежде у него не слышала. — Никто. Грегор умрёт.

— Господа! Мне казалось, я пришла лечить Грегора, а не умерщвлять. С этим к душечке Киаре, пожалуйста, — заявила она, решив, что пора вмешаться. — Если вы закончили лаяться, мне кто-нибудь объяснит толком, что опять натворил этот несдержанный кретин?

Гриффит немедля уставился на неё эдакими преданными щенячьими глазами.

— Тёмной ночи, Мэйраэн! — начал он почти радостно. — Ничего такого, с чем вы не имели дела прежде. Должно быть, мы слишком нагрузили Грегора работой в последнее время… уж вы-то знаете, как хрупка его душевная организация…

— Да похрен мне на его душевную организацию, когда он двух человек чуть не ухлопал! Покороче можно?

Архимаг чуть нахмурился, словно собираясь с мыслями. Но тут подала голос леди Линна:

— Он чуть не угрохал «Розы и шипы». Повезло, что я была там же: это, знаешь ли, мой любимый бордель. Я угомонила Нэльтана и доложила о происшествии Первым-в-круге. Обоим, да. Обошлись малой кровью, но те двое, что обслуживали его, сильно пострадали… Я знаю, что Лотта и Лотэр — любимчики Грегора; вообще-то очень странно, что он так с ними поступил, — она передернула плечами, белеющими над глубоким вырезом платья. — С другой стороны, чему удивляться? По этому полоумному ханже давно уж погребальный костёр плачет.

Несмотря на свои гуманные убеждения, Мэйр склонна была согласиться. Ни с того ни с сего наброситься на слабых, беспомощных, ни в чём не повинных людей! Конечно, в Империи все знают, что публичные дома «Роз и шипов» обслуживают специфическую клиентуру с особыми вкусами, но отлупить кого-то ремнём по взаимному согласию — это совсем не то же самое, что взять и поджечь заживо.

— Он не специально! — Гриффит, естественно, бросился на защиту своего дружка. — И уже установлено, что он не причинял вреда намеренно. Просто…

— …просто начал поджигать всё вокруг, — прохладным тоном перебил его до сих пор молчавший Фалько. — Этой грёбаной огневухе никакой пожар не страшен, а бедняги чудом дожили до твоего прибытия. Кстати, Эдвард, а где это ты шлялся? Почему не составил компанию драгоценному другу?

— Боги, Уилл, ну сколько можно… — раздраженно пробормотал канцлер себе под нос.

Эдвард неприязненно глянул на лорда-менталиста, прежде чем ответить:

— Не знаю, как тебе, Вилмар, а мне ни к чему посещать бордели: я, знаешь ли, женат.

— Что, опять? Тебе ещё не надоело разводиться?..