Страница 49 из 126
— Иногда я очень хорошо понимаю, почему Киара ведет себя как распоследняя сука, — сокрушенно пробормотала она себе под нос — а затем скрестила руки на груди и хмуро продолжила: — С вами по-другому никак… Послушай, радость моя: даже если ты каким-то образом справишься со мной и уйдешь, то идти всё равно некуда. На севере — Руот'Шэрре, непроходимые топи; в юго-восточном направлении — сплошь города и крупные поселения, а в западной стороне — бескрайний лес. Зачарованный лес, где всем заправляет тысячелетнее полуразумное дерево, которое тебя сожрет и не подавится. Повторяю вопрос — куда ты, мать твою так, собрался?
Что ж, доводы разумные. Видимо, не зря Себастьяна так легко отпустили именно сюда — безопаснее места для психа-убийцы не придумаешь. И убиться при случае может, и другим не навредит.
Поправочка — не навредит никому, кроме Мэйр.
— Выживу как-нибудь. Десять лет выживал, уж с лесом сумею договориться.
Мэйр задрала подбородок кверху и хмыкнула — то ли высокомерно, то ли торжествующе, то ли всё сразу.
— Я уже говорила про долбанутое дерево, которое тебя сожрет? Ах, ну да. Так вот: это моё долбанутое дерево и мой долбанутый лес, — заявила она, — и договариваться тоже нужно со мной. А я тебя не отпускала. Ещё варианты будут? Там еда стынет вообще-то…
— Так отпусти! — не выдержал Себастьян, в два шага преодолел расстояние между ними и, схватив Мэйр за плечи, с силой встряхнул. Чужой испуг, пусть и мимолетный, вмиг заставил устыдиться. Он вздохнул и неожиданно для самого себя уткнулся лбом в плечо целительницы. — Отпусти меня, пожалуйста, Мэйр. Я хочу уйти.
— Похоже, у нас с тобой проблема, Себастьян, — в переливчатом голосе зазвучали смешливые нотки; легкая рука осторожно провела по волосам, замерла на затылке. Небось опять сжульничать хочет, пользуясь этой своей странной, умиротворяющей силой. — Ведь я-то очень хочу, чтобы ты остался здесь, со мной.
Но нет, никакой магии, только тепло ладони и ласковые прикосновения. Тоже то ещё жульничество, если подумать — уходить от неё и прежде не хотелось, а уж так… Нужно оторваться от чужого плеча, отойти, не слушать ни слов, ни чужих мыслей, беспокойных, сумбурных. Мэйр явно не была готова к таким разговорам; до Себастьяна доносилось настойчивое «Ведь я твой целитель!», правды в котором нет ни на долю.
Себастьян сам не понял, как вышло, что он вдруг отстранился и зарылся руками в чужие волосы, такие же шелковисто-мягкие на ощупь, как и на вид. Вряд ли вышло ласково, потому как Мэйр сердито зашипела, хоть вырываться и не стала. Внутри поднималось что-то тёмное, тягучее — не монстр, но очень похожее на него. Что-то, заставившее по-другому посмотреть на происходящее между ними.
Целитель, как же.
«И лапать ты себя позволяешь в целительских целях».
Он подался вперед по наитию, потому что просто смотреть на эти губы было никак невозможно. Их хотелось почувствовать, ощутить жар и вкус, просто дотронуться…
Поцелуй, неловкий, после стольких лет одиночества неумелый и какой-то дурацкий, отдался на губах хвоей и карамелью, сухостью и приятной твердостью. Себастьян втянул носом воздух, понимая, что его не отталкивают, только чужие пальцы с силой впились в плечо, наверняка оставляя синяки. Плевать — Себастьяна боль не пугала, да и что магу какой-то синяк? На денек-два, не более. А вот поцелуй и память о нём — совсем другое дело. Вряд ли удастся забыть эти бесконечные мгновения в ближайшую сотню лет.