Страница 3 из 11
– Есть. Тебе хватит. – Я продолжала безмятежно улыбаться, как будто меня не обуревало желание прямо сейчас разбить этому Менделееву очки.
– А?.. – попытался что-то еще уточнить Дима.
– Еще один вопрос, и я тебе сломаю нос. – Надо же, я заговорила стихами.
– Понял, не дурак, – притих мой собеседник.
– Лезь в машину, умник. О своей не беспокойся, о ней позаботится мой друг с эвакуатором, – предупредила я следующий вопрос.
Пока мы увлекательно беседовали, тренируя мою и без того прекрасную выдержку, пробок в городе стало значительно меньше, а летняя жара немного спала. В машине Дима первым делом вытащил из кармана куртки планшет и принялся увлеченно щелкать кнопками. Да, настроение у этого парня меняется быстро. Интересно, как в одном человеке могут сочетаться блестящий ум, детская беспомощность и подростковые привычки и реакции? Что ж, подозреваю, этот Дима намного сложнее, чем кажется. Я решила, что стоит воспользоваться моментом и попытаться изучить его, насколько это возможно.
– Кажется, кое-кто никак не распрощается с детством.
– Могу себе позволить, – отшутился Дима и отложил планшет с игрой в сторону. Видно, почувствовал, что намечается разговор.
– Не сомневаюсь. Почему ты решил заняться этим препаратом?
– Я ждал этого вопроса. – Дмитрий выдержал паузу, взгляд его застыл. – Все дело в моем младшем брате. У него ДЦП. Я пообещал себе, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь Артему. Мы с родителями испробовали все средства, но они не дали никакого результата. Что действительно ему на пользу – так это регулярные физические упражнения и, как ни странно, лошади. Три раза в неделю кто-то из нас возит Артема на ипподром. У него даже есть свой конь, Степка. Красивый такой, гнедой масти. Брат его обожает. Катается часами, попробуй его стащить. Говорит, что будет чемпионом по конному спорту, когда вырастет.
Дима сказал это с такой любовью, что я невольно сбавила скорость и внимательно посмотрела на него.
– Я очень хочу, чтобы у брата все получилось, и чувствую, что никто, кроме меня, не сможет ему помочь. Артем – самый жизнерадостный ребенок на свете. Не припомню случая, чтобы он плакал или капризничал. Да я прямо скажу: я не знаю ни одного взрослого, который смог бы так стойко переносить такие испытания. Среди моих знакомых полно зажравшихся ублюдков, у которых есть все: деньги, здоровье, поддержка близких, власть. Но, знаешь, эти люди совсем не ценят жизнь. Они постоянно чем-то раздражены, но занимает их какая-то ерунда. Такое ощущение, что они совсем не умеют радоваться, везде видят только плохое и всегда найдут повод быть недовольными. И это взрослые люди!
Теперь представь, каково маленькому мальчику, который еле ходит и с трудом выражает мысли. У него нет друзей, здоровые сверстники над ним смеются. А ведь это такой же человек, как я, как ты, он тоже хочет полноценно жить, любить, мечтать и воплощать свои мечты. Артем только с виду ребенок, на самом деле он в свои девять лет хлебнул больше нашего. Но, знаешь, у него стойкий дух и твердый характер. Он достоин полноценной жизни хотя бы потому, что никто так не любит ее, как он. По крайней мере, я не встречал таких людей. Нет, правда, я все время учусь у своего брата.
Он просыпается первым и будит родителей, чтобы помогли ему сделать зарядку. Он сам настоял на том, чтобы мы водили его на ипподром. Артем на самом деле лучше врачей чувствует, что ему поможет, и интуиция его не подводит. К семи годам он научился ходить. Да, это получается у него с трудом, но он может самостоятельно передвигаться. В восемь начал внятно говорить. Сейчас остались небольшие проблемы с дикцией, но это ерунда. В школе у него отличные результаты, брат лучший в параллели. Артем не останавливается на достигнутом, тренируется и работает дальше, но других весомых результатов пока нет. Сейчас он как будто достиг какого-то предела. Я считаю, что он сделал все, что было в его силах, и настало время, когда я должен ему помочь. Обещаю: Артем получит эту помощь совсем скоро. Конечно, у меня пока нет нужного лекарства, но…
– То есть этот препарат еще не панацея? – Я наконец решилась его перебить.
– Думаю, панацеи здесь нет. Я долго искал оптимальную комбинацию максимально безвредных веществ, но пока я далек от нужного результата. Есть вероятность получить состав, который сможет значительно облегчить состояние брата и таких, как он. Понятно, что это даст только временный эффект. Сейчас моя цель – свести к минимуму побочное действие и добиться, чтобы у больного не выработалась наркотическая зависимость. Попросту говоря, чтобы не было привыкания.
А препарат, который стащили, – это, можно сказать, случайное открытие в процессе разработки этого самого лекарства для Артема. Хотя сейчас я уже так не думаю. Понимаешь, я много думал об этом и решил не обманывать себя надеждами, мол, вот-вот получится изобрести лекарство от ДЦП. Я просто хочу продать этот препарат. Все деньги пойдут на лечение для брата. Не хочу изобретать велосипед. Я уже нашел подходящий центр в Израиле, вот туда и повезу Артема.
– Хочешь сказать, что ты решил оставить поиски эффективного лекарства?
– Нет, я их продолжу. Просто неизвестно, сколько еще потребуется времени, а сейчас нужно действовать оперативно. Мне нужны деньги, и у меня есть реальная возможность их получить. Но нельзя допустить, чтобы информация о препарате стала достоянием других людей. Да, все теоретические наработки у меня дома в целости и сохранности, все записано на жестком диске. Но вещество можно воспроизвести и без моих выкладок, по образцу. Радует одно: это будет не так просто и потребует времени. По моим расчетам, нужно не меньше месяца, чтобы определиться с составляющими препарата.
– Дима, ты лучший брат на свете. – Говоря это, я ничуть не лукавила.
– Пока я это звание не заслужил, но не буду от него отказываться, когда помогу Артему, – улыбнулся он.
– Обещаю, твой брат получит то, что ты для него приготовил.
– Не сомневаюсь, Таня. Спасибо тебе.
– Пока не за что, но не откажусь от благодарности, когда верну пропажу, – подмигнула я.
Мы уже подъезжали к моей конспиративной квартире. Я внимательно осмотрела двор. Ни одной подозрительной машины не было. Других признаков слежки мой наметанный глаз тоже не заметил.
Пока мы ждали лифт, я ознакомила Диму с основными правилами безопасности.
– Итак, еще раз. Никаких средств связи. Настоятельно рекомендую не заходить ни в какие социальные сети и не пользоваться программами, обеспечивающими текстовую, голосовую и видеосвязь через Интернет. С запросами в поисковиках тоже будь осторожен: ни единого слова, касающегося препарата. Естественно, никаких прогулок и походов по магазинам и в кино. Из дома выходить запрещено. Сиди тихо, не шуми, как будто тебя нет. Читай книги и смотри кино – только в наушниках. Твоих родителей я предупрежу, когда зайду к ним за жестким диском. Пока дело не закончится, этот диск должен быть у меня. Сам понимаешь, близких надо оградить – как минимум от угрозы шантажа. Всем необходимым тебя обеспечит мой проверенный человек. У него тоже будут ключи от квартиры, приходить он будет в то время, о котором вы с ним договоритесь. Сегодня он будет в девять вечера. Еда, лекарства, одежда, средства гигиены – все, что тебе понадобится, он принесет. Лучше всего составь список и отдай ему. Все в пределах разумного.
Мы вышли из лифта, я уже открывала дверь. Дмитрий встал в позу декламатора: правая рука на поясе, левая оживленно жестикулирует. Снова решил повеселить меня порцией второсортного юмора.
– Хорошо, я все понял. Пожалуй, закажу завтра на обед омара в икре улиток и белые трюфели. На ужин сгодится лобстер. Как думаешь, к лобстеру подойдет шафран? А не подскажешь, где здесь поблизости можно заказать десерт сандэ?
Я попыталась взглядом поставить на место этого шутника, но он не унимался:
– Не дуйся! Так и быть, приглашаю тебя на десерт. Можешь прихватить подруг.
Пришлось добавить еще немного суровости, чтобы угомонить его. Кажется, я даже слегка переборщила.