Страница 42 из 167
Оппозиционеры снова пытались придать самоубийству политический смысл, ссылаясь на последнее письмо Аллилуевой. Только политический смысл в этом поступке был совсем не тот, который им хотелось навязать народу.
Мне кажется, нет надобности делать какие-то предположения, ответ очевиден, он на поверхности: оппозиционеры-сионисты были большие мастера влиять на психику, на взгляды, на поведение человека, плести интриги. Наверняка, это была хорошо ими подготовленная, отрежиссирован-ная, именно политическая акция. Они нанесли удар в спину Сталину рукой любимого человека – Надежды Сергеевны Аллилуевой. В этом и заключался главный политический смысл содеянного.
Как ни тяжел был этот удар, Сталин выстоял. Но, наверное, сделал глубокую зарубку в своей цепкой памяти и, когда пришло время, напомнил некоторым “невиновным жертвам террора” и эту свою боль.
Убийство Кирова
Это произошло 1 декабря 1934 года в Ленинграде. Существуют две версии. Первая – бытовая: якобы Сергей Миронович ухаживал за женой Николаева Мильдой Драуле, и Николаев убил Кирова из ревности. Убийца и сам в начале следствия придерживался именно этого. Вторая версия – политическая, а точнее, полностью политизированная: Сталин организовал убийство Кирова, опасаясь его как конкурента на пост Генерального секретаря партии. Киров был хорошим организатором и оратором, он пользовался большим авторитетом. Якобы при выборах руководящих органов партии на XVII съезде за Кирова проголосовало столько же, сколько за Сталина, ходили разговоры, что надо бы заменить его на Кирова. И вот Сталин организовал это черное дело – убрал соперника.
Обе эти версии вымышленные. Первая сочинена подлинными организаторами политической акции – оппозиционерами, чтобы скрыть настоящие причины преступления и отвести подозрения от действительных убийц. Вторая версия имела целью скомпрометировать Сталина и отстранить его от власти. Это выдает настоящих организаторов убийства, которые уже много лет добивались замены Сталина у руля государства своим лидером. Обвинение Сталина не подтверждается ни здравой логикой, ни фактами, ни документами, ни показаниями подсудимых, а является полностью вымышленной политической провокацией противников Сталина.
Но именно эта версия, взятая на вооружение и Хрущевым на XX съезде, все еще бытует и всячески муссируется до настоящего времени.
Существует подлинная, неопровержимая третья версия, старательно упрятанная оппозиционерами и скрываемая их последователями – современными “демократами”. Ничего не надо искать, нет никаких тайн, все на поверхности. Организаторы и исполнители убийства сами на следствии и публично на открытом судебном процессе признались: “Да, мы убили Кирова!” Не нужно ничего искать, кого-то разоблачать.
Вот читайте их показания на открытом судебном процессе в августе 1936 года:
Подсудимый Евдокимов, касаясь фактической стороны подготовки убийства С. М. Кирова, рассказывает, что летом 1934 года на квартире Каменева в Москве состоялось совещание, на котором присутствовали Каменев, Зиновьев, Евдокимов, Сокольников, Тер-Ваганян, Рейнгольд и Бакаев. На этом совещании было принято решение форсировать убийство С. М. Кирова.
Вышинский: – Так прямо и говорилось – “форсировать убийство Кирова”?
Евдокимов: – Да, так и говорилось.
– С этой целью осенью 1934 года, – продолжает Евдокимов, – Бакаев поехал в Ленинград проверить как идет подготовка террористического акта против Сергея Мироновича Кирова ленинградскими террористами. Эти террористические группы установили слежку за Сергеем Мироновичем Кировым и выжидали удобного момента, чтобы совершить террористический акт.
Вышинский: – Убийство Сергея Мироновича Кирова было подготовлено центром?
Евдокимов: – Да.
Вышинский: – Вы лично принимали участие в этой подготовке?
Евдокимов: – Да.
Вышинский: – Вместе с вами принимали участие в подготовке Зиновьев и Каменев?
Евдокимов: – Да.
Вышинский: – По поручению центра Бакаев ездил в Ленинград проверять ход подготовки там на месте?
Евдокимов: – Да.
(Вышинский путем дальнейших вопросов устанавливает, что Бакаев во время своей поездки в Ленинград имел встречу с убийцей С. М. Кирова – Николаевым, с которым Бакаев вел разговор о подготовке убийства).
Вышинский (обращаясь к Бакаеву): – Вы в Ленинграде виделись с Николаевым?
Бакаев: – Да.
Вышинский: – По поводу убийства С. М. Кирова договаривались?
Бакаев: – Мне не нужно было договариваться, потому что директива об убийстве была дана Зиновьевым и Каменевым.
Вышинский: – Но вам говорил Николаев, что он решил совершить убийство Кирова?
Бакаев: – Говорил он и другие террористы – Левин, Мандельштам, Котолынов, Румянцев.
Вышинский: – Разговор был об убийстве Кирова?
Бакаев: – Да.
Вышинский: – Он проявил свою решимость. А вы как относились к этому?
Бакаев: — Положительно.
(Из дальнейших вопросов Вышинского Бакаеву выясняется, что последний после своей проездки в Ленинград докладывал Евдокимову и Каменеву о ходе подготовки убийства С. М. Кирова. На вопрос Вышинского обвиняемому Каменеву о том, имел ли место действительно такой доклад Бакаева ему, Каменев отвечал утвердительно).
Вышинский (обращаясь к Каменеву): – Что он вам передал?
Каменев: – Он сказал, что организация подготовлена к совершению удара и что этот удар последует.
Вышинский: – А как вы к этому отнеслись?
Каменев: – Удар был задуман и подготовлен по постановлению центра, членом которого я был, и я это рассматривал как выполнение той задачи, которую мы себе ставили.
(Далее отвечал на вопросы Вышинского Зиновьев).
Вышинский: – Обвиняемый Зиновьев, и вы были организатором убийства товарища Кирова?
Зиновьев: – По-моему, Бакаев прав, когда он говорит, что действительными и главными виновниками злодейского убийства Кирова явились в первую очередь я – Зиновьев, Троцкий и Каменев, организовав объединенный террористический центр. Бакаев играл в нем крупную, но отнюдь не решающую роль.