Страница 35 из 60
«Википедия»
1.
24 мая 2016 года, вторник — 7 июня 2016 года, вторник.
«Доброе утро, Герман! Я прочитала шаблон сценария, и у меня есть вопросы».
«Доброе утро, Катя. Странно, если бы у Вас их не было. Что Вас интересует?»
«В почте долго писать. Можно, я Вам позвоню?».
«Можно. Как насчёт шести часов вечера?».
«Ах, ну да (смайлик). Простите, я забыла, что у Вас с девяти вечера встречи с девушками (два смайлика)».
«Вашими молитвами, Катя».
«Хорошо, перезвоню Вам в шесть».
Так завязывалась наша переписка.
Утром я просыпался, брал с собой ноутбук или планшетник и отправлялся в близлежащий, уже заполненный компьютерными кофеманами «Старбакс», — или же шёл на кухню. Согревая ладони о фирменный бумажный стакан с дымящимся капучино или же залив кипятком обычный растворимый кофе, я просматривал новые книги, присланные мне модератором. В двенадцать звонил Дробину и либо заезжал к нему на обед, либо встречался с группой своих программистов, которые разрабатывали платформу для нашего с Ильёй издательства. В шесть созванивался с Катей, в семь забирал Наташу, чтобы выбраться с ней в кафе или в кино, но чаще мы ехали ко мне.
В одиннадцать «зайка» выставлялась домой, и начиналось моё священнодействие. Устроившись за кухонным столом, я читал письма Кати, проглядывал те эпизоды сценария, которые она успевала прислать мне и предлагал ей правки. Иногда Катя охотно соглашалась со мной, но чаще спорила. Обычно это начиналось так:
«Добрый вечер, Катя. Есть фрагмент, который нужно переписать».
«Добрый вечер. Поясняйте».
«Печатать долго. Можно, я Вам позвоню?»
«Только не в шесть (смайлик)».
«Язва ты», — думал я и печатал: «Тогда во сколько?»
«В одиннадцать или в двенадцать. В это время я ещё не ложусь».
«А что скажет нам Ваш жених?»
Не знаю, что думала она на мой счёт, но печатала: «А он в командировке!»
И я звонил. Выкладывал, что мне не нравилось. Закончив свой «мастер-класс» и приняв излюбленную позу (нога на ногу и рука, закинутая за голову), я слушал то, что отвечала мне Катя. У неё был приятный голос, с той лёгкой, чувственной хрипотцой, которая неизменно вызывала мой интерес. В какой-то момент я даже прикрывал глаза, чтобы представить её лицо с зелёными, как дягиль, глазами.
— Герман, ау, вы где? Вы меня вообще слушаете? Я вам только что вопрос задала, — смеялась в трубку Катя.
— Прости, я задумался, — будучи пойманным с поличным, однажды покаялся я.
— Хорошо, я тебе сейчас всё повторю, — тут же Катя.
— Давай, я тебя слушаю, — усмехнулся я.
Так мы перешли на «ты».
К концу первой недели в нашей приятельской беседе наметился новый прогресс. Катя как-то вскользь поделилась со мной проблемами на работе. Я в свою очередь рассказал ей, как меня достал один автор. Посмеявшись над Катиной начальницей (нет худшего хозяина, чем бывший раб) и над «писателем», чьи провокации по искусственному занижению рейтинга конкурентов сошли на нет благодаря внедренному мной приложению, Катя и я благополучно перешли к обсуждению тех философских тем, за которыми, как ни странно, всегда видны и принципы, и характеры.
— Занятный ты парень, — призналась Катя в один из дней.
— Почему? — Я улегся на диван, с интересом ожидая, что последует дальше. И Катя не подвела:
— Ну, знаешь, есть люди, которые окружают себя стеной, хотя сами мечтают, чтобы кто-то её разрушил. И при этом, — с лёгким смущением фыркнула она, — эти люди всячески упираются, когда кто-то пытается эти стены сломать.
— А ты, значит, хочешь проникнуть за мои заграждения?
— Ну, в общем, да.
— А зачем? Я не настолько любопытный тип, как тебе кажется.
— Да как сказать… — Катя помедлила. — Вообще-то, ты начинаешь мне нравиться.
Она засмеялась, а я впервые по-настоящему захотел её разобрать и понять, что же в ней тикает.
Впрочем, я отдавал Кате должное: она не предпринимала попыток силой пробиться в душу ко мне, хотя и не оставляла попыток заглянуть туда.
— Слушай, Герман, может, нам стоит обсуждать сценарий по «Скайпу»? — однажды снова закинула удочку она. — Я люблю видеть глаза собеседника. К тому же, ты меня тоже уже видел, и я, если честно, кое-что прочитала про тебя в «Википедии».
— Кать… — тяжело вздохнул я.
— Что? — невинно откликнулась она.
— Извини, но нам лучше оставить всё, как есть.
— Ну ладно...
Она не обиделась. А я так и не смог открыться ей: я слишком дорожил тем согласием, которое воцарилось между нами. Но было ещё кое-что: впервые за долгое время моя душа лечилась в ощущении равновесия, выцветшего в моей памяти. А эти две недели подарили мне покой. Я был почти счастлив и не хотел ничего менять. Но реальность часто вмешивается в наши планы, а прошлое всегда к нам возвращается.
7 июня моя сероглазая «зайка» Наташа явилась ко мне домой с целой кипой тетрадок и с виноватым видом попросила у меня воспользоваться моим ноутбуком:
— Артём, можно я у тебя реферат допишу? У меня сессия.